Жестокая любовь - Наталья Соболевская

Глава 63

Несколько дней назад у меня выработалась новая привычка — сразу как проснусь, проверяю, лежит или не лежит возле двери записка от Кирилла. В воскресенье — отсутствовала, в понедельник — имелась, во вторник — была, в среду — опять пропуск. Сегодня у нас четверг и…. Ура! Белый конверт у порога.

Разлепив только один глаз, сдёрнула одеяло и в припрыжку поскакала читать. По-хорошему, конечно, сначала стоило бы заглянуть в душ с туалетом, но терпежу нет, хочется поскорей пробежаться по чувственным строкам, чтобы опять испытать то чувство, когда от переизбытка эмоций аж дыхание перехватывает.

Да-а, подсадил меня Берман на свои письма, прямо серьёзную зависимость организовал. Конверт в клочья, перед глазами лист бумаги трясётся, потому как пальцы от предвкушения дрожат.

За завтраком поймала себя на том, что вот уже несколько минут сижу над парящим омлетом, по инерции тыкаю в него вилкой, но в рот ничего не кладу, а пристально наблюдаю за Киром, как он пьёт кофе, как ест, как что-то говорит Виктору Валерьяновичу, как время от времени с нежностью смотрит на Вадика. Причём понимаю, что хорош уже пялиться, но взгляд всё равно не отвожу.

Интересно, если бы мы с Киром познакомились не шесть лет назад, а, допустим, на прошлой неделе, если бы у нас не было прошлого, и он обратил бы на меня внимание как на девушку, как бы я отреагировала? Приняла бы его ухаживания? Однозначно — да!

Уверенный в себе, успешный, про внешность и вовсе молчу, да я бы наверняка…. О, куда-то не туда меня понесло, какого чёрта вообще об этом думаю? Блин, ещё и Виктор Валерьянович заметил, что с его сына глаз не свожу. Сидит, на меня поглядывает и хитро улыбается, хорошо, что хоть не отпустил по этому поводу комментарий.

— Кир, у меня к тебе просьба, и даже если она тебе не понравится, имей в виду, я буду настаивать, — откуда-то из-за угла начал Виктор Валерьянович, когда обратился к сыну. — Илья к тебе сегодня подъедет в офис, ты уж прими его хорошо и найди ему какую-нибудь должность, можно не руководящую, но чтобы и не на посылках.

Кир, отложив приборы, выпрямился и улыбнулся.

— А с чего мне быть против? Я его в фирму уже устал звать. Ильюха сам желание изъявил, или ты поспособствовал?

— Сам-сам. Позвонил, попросился, — закивал головой Берман-старший.

— Отлично. Видимо, ему давно надо было подать на развод, начал бы правильные решения принимать раньше, — выдал новость Кирилл.

— Илья и Яна разводятся? — хоть Кир и выразился предельно ясно, всё равно уточнила, потому как почувствовала за собой вину, ведь к разводу Илью наверняка подтолкнул наш с ним разговор, но с другой стороны — я ведь это ему не советовала.

— Да.

— Ну что тут скажешь, — выдохнул Виктор Валерьянович. — Правильное, хоть и сильно запоздалое решение.

Пока Кирилл уточнял для Виктора Валерьяновича некоторые нюансы развода, в частности, как в скором будущем бывшие супруги собрались ребёнка делить, из его слов выходило, что Яна не против оформить полное опекунство на мужа, если он ей выплатит хорошие отступные, я же ела себя поедом. Вот кто меня за язык тянул? Теперь по моей милости Артём вырастит в неполной семье, а может, у Яны с Ильёй со временем бы всё и наладилось…

Так, стоп! Я что, совсем одурела? Я тут вообще ни при чём. Яна с Ильёй самолично через скандалы, измены и неуважение друг к другу подошли к финальной черте. А Артёму, может, и с одним отцом будет лучше, ну какая Яна мать, если готова за энную сумму ребёнка отдать.

— Виктор Валерьянович, а что, если на некоторое время Илью с Артёмом пригласить у вас погостить? — вклинилась я в разговор. — Для Артёма сейчас наступит нелёгкое время, а здесь Вадик, они же практически ровесники. Ну и пусть, что у них в прошлом случился конфликт. Дети быстро обо всём забывают, никуда не денутся, подружатся. Да и я, ну, маму, конечно, не заменю, но, по крайней мере, попытаюсь.

— Верные вещи говоришь, — отозвался Берман-старший и глянул на сына. — Кир, ты как, с Алисой согласен? Ну вот и порешали. Сегодня же позову Илью и его оболтуса здесь поселиться. Думаю, не откажется, — дождавшись от Кирилла одобрительного кивка, Виктор Валерьянович выдал вердикт и поднялся со стула. — Вадим, ты поел? Поехали тогда скорей в детский сад, а то если опоздаем, тётеньки воспитательницы опять будут гневаться.

Вадик, поцеловав сначала меня в щёку, а после и отца, взял деда за руку, и мы с Берманом остались одни.

Давно уже не смущаюсь присутствия Кира, но сейчас чувствую дискомфорт, потому как, во-первых — между нами висит молчаливая пауза, а во-вторых — замечаю боковым зрением, как мужчина развернулся ко мне и пристально смотрит.

Дальше — больше. Берман встаёт, тянет за собой стул и вновь садится настолько рядом, что наши бёдра и ноги в некоторых местах соприкасаются.

— Что? — повернувшись к Кириллу, интересуюсь я и наблюдаю его лицо буквально в нескольких сантиметрах от своего носа.

— Да вот думаю, по мягкому месту тебе надавать за обман. Мне, значит, сказала, что в субботу на работу поехала, а на самом деле встречалась с Ильёй, или всё-таки расцеловать в благодарность за то, что мозги ему вправила так эффективно? Не знаю. Ещё не решил, — Берман говорит, что сомневается, а сам с моих губ глаз не сводит. И почему лишь два варианта развития событий, причём каждый из них неприемлемый. Требую альтернативы. Например, можно просто спасибо сказать.

— Ты ошибаешься, я не врала. Просто не уточнила, куда собралась. Понятия не имею с чего ты взял, что в офис.

Конечно же, отдаю себе отчёт в том, что действительно Бермана в прошлую субботу, ну, скажем так, обвела вокруг пальца, и без разницы, озвучивала я ложь или нет. Моя совесть считает, что солгала, и, судя по ухмылке Кира, он с этим мнением солидарен.

— Значит, решила уйти в несознанку? — мужчина наигранно пару раз цокнул. — Напрасно-напрасно. Признание вины говорит о том, что человек раскаялся и встал на путь исправления, а стало быть, ему положено послабление.