Уроки вежливости для адвоката - Вера Эпингер

— Давненько я так не разминался, — крякнул он, потягиваясь, — не, Жень, на следующий этап тебе придётся искать себе штурмана. Либо спина меня доканает, либо Люся: не знаю, что лучше будет.

— Я понимаю, — разулыбалась. Возраст уже у Палыча не тот да и Людмиле спокойнее, если он не кататься со мной по России станет, а рядом с ней будет.

— Задала ты жару, — под защиту шатра шагнул Державин. Отряхнул зонт и сложил его. — Если завтра не будет дождя, Лосев обещал запустить коптер в районе финиша. Как раз местность открытая.

— Да ладно, — округлила глаза. — А с организаторами согласовали уже?

— В процессе, — усмехнулся Максим, давая понять: за этим дело не встанет. — Устала? — Максим приобнял меня, и я с удовольствием прижалась к его груди, зарывшись в мягкую толстовку носом.

— Угу. Сейчас переоденусь, дождёмся результатов и баиньки.

— Номер в местной гостинице я уже снял, — обрадовал Максим. — И вам, Игорь Павлович, тоже. Не придётся сейчас до города ехать.

— Обрадовали, Максим Алексеевич, — довольно выдал Палыч. — Так, молодёжь, вы уж сами ждите, я тогда отдыхать поеду. Умотала ты меня, Женька.

— Я провожу, — как чёрт из табакерки, выскочил Анатолий, и они с Палычем оставили нас.

— Пойдём, переоденешься.

Я нехотя отстранилась от Максима и юркнула под открытый им зонт — раздевалки находились в штабе, до которого ещё дойти надо.

— Слушай, — не могла не задать этот животрепещущий вопрос, — и надо тебе со мной возиться. Если хочешь, можешь уехать в город. Правда. И так целый день потратил.

Максим угрожающе прошипел:

— Солнцева… ты поняла, что сказала?

Я даже сжалась под его пронзительным взглядом.

— Чтобы я от тебя такое больше не слышал! Мне нравится быть частью твоего мира. Или ты сама не хочешь меня видеть здесь?

— Хочу, — упрямо замотала головой. — Просто понимаешь, я смотрю со стороны: мало кто готов двадцать четыре на семь следовать за такими, как я. Сейчас тебе всё в новинку, а после надоест… и я не хочу, чтобы ты считал, что обязан везде ездить со мной.

— Жень, если ты не заметила, то у нас общие интересы, — Максим усмехнулся.

Такой ответ вполне меня удовлетворил — по крайней мере я дала Державину знать, что не держу его и он волен делать то, что ему захочется.

Пока переоделась и привела себя в порядок, первый день этапа объявили окончательно завершённым, так что даже ждать не пришлось. Результаты оказались весьма неплохие — наш экипаж оказался восьмым из двадцати пяти участников. Очень даже хорошо я бы сказала.

Гостиница, в которой нам предстояло ночевать, располагалась в пяти минутах езды от трассы. Пока ехали на «Инфинити», я откровенно клевала носом. Радовало лишь то, что дождь наконец-то закончился.

Я в который раз поразилась предусмотрительности Максима — в уютном скромном номере нас ждал накрытый ужин. Державина хотелось расцеловать за такую внимательность. Только поужинав, наконец добралась до телефона. Пока ответила всем волнующимся за меня, пока поговорила с братцем и Лёшкой, организм настойчиво затребовал отдыха. Глаза слипались.

Гостиница порадовала нас двумя односпальными раздельными кроватями, стоявшими по разные стороны комнаты — иных номеров не было. Всё же мы не в дорогом отеле, а бюджетном «постоялом дворе», не особо пользующимся популярностью.

Впрочем, пока я ходила в душ, Максим сдвинул кровати, ясно давая мне понять: спать одна я не буду.

Зазвонивший телефон помешал уютно забраться под одеяло. Чертыхнувшись, потянулась за ним к тумбочке — на экране высветился неизвестный номер. Может, из ребят кто сим-карту сменил? Без раздумий приняла вызов.

— Привет, солнце, — раздался бодрый мужской голос.

Лёнчик?! Да ладно?

— Что-то не так? — Максим неверно расценил брошенный на него в сомнении взгляд и мою прикушенную в задумчивости губу. Ситуация складывалась весьма противоречивой: с одной стороны, в звонке Лёнчика не было ничего предосудительного, с другой же стороны Максим мог не так всё понять. Впрочем, первая точка зрения пересилила.

Помотала головой, мол, всё в порядке.

— Привет, Лёнь, — неосознанно повернулась к Державину спиной.

— Я в город вернулся. Увидимся?

— Не могу, я в Екатеринбурге, — пожалуй, историю с Леонидом пора было заканчивать.

— Вот так новость. Что ты там забыла?

— Участвую в ралли, — я не хвасталась, скорее констатировала факт.

— Ого! — присвистнул парень. — Поздравляю, Солнцева. Ты так об этом мечтала! Когда возвращаешься?

— Пока не знаю. Слушай, Лёнь, мне неудобно сейчас разговаривать, давай завтра спишемся.

— Ну смотри сама, — я будто наяву видела, как в глазах парня проявлялся живой интерес к нарисовавшейся ситуации. — Пока-пока, буду ждать встречи.

— Пока.

Отключила вызов, оборачиваясь. Максим смотрел на меня, не моргая.

— Что такое? — настала моя очередь задавать этот вопрос.

— Твой друг? — Державин склонил голову, но по сжатым челюстям и выступившим на скулах желвакам легко угадывалось его недовольство. Мы правда поменялись ролями? Теперь его очередь ревновать?

— Знакомый, — пожала плечами. — Хороший знакомый из прошлого.

— Ты не говорила мне о нём.

Приподняла брови в искреннем удивлении:

— Макс, ты серьёзно? Мы в принципе не разговаривали с тобой о прошлом.

Он мрачно усмехнулся:

— Твоя правда.

— Только не говори, что ревнуешь, — кажется, эта фраза уже звучала серьёзно, только из уст Максима.

— Ревную, — не стал скрывать Державин. — У тебя очень громкий динамик на телефоне.

— И что тебя смутило? — устало вздохнула.

— Слащавый голос этого хлыща и его обращение к тебе.

Не сдержала смешок.

— Господи, Макс, давай мы не будем опускаться до ревности к каждому мужику.

— Я не дурак, Жень. А ещё по голосу прекрасно слышно, как он относится к тебе. С Зориным я оказался прав.

Почему-то этот разговор вывел меня из себя. Наверное, потому что у меня в душе, наконец, дозрела ревность, вызванная тем видео с Полиной. Напиталась, набрала силу, вскормленная моим молчанием и сомнениями. А ещё встреча с Кирой и разговор с ней…

Немудрено, что я вспылила.

— Слушай, разберись сначала со своими бабами, — едко бросила и развернулась на пятках, собираясь пойти проветриться. Впрочем, Максим не дал — схватил за руку, остановив.

— Что ты имеешь в виду? — требовательно произнёс Державин.