Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце - Вероника Лесневская

Разумом понимаю, что уже сделала свой выбор, поддавшись Косте, и остается лишь ждать решения суда, но сердце буйствует, выбивая ребра. Неприятное предчувствие горечью отдает во рту, а тревога ползет по венам.

Взгляд опять устремляется на телефон, а пальцы горят от желания пробежаться по клавиатуре и набрать его номер. Сжимаю корпус в ладони – и глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться.

Да что со мной? Почему Воскресенский так на меня действует? Я никогда не названивала бывшему мужу, не контролировала каждый его шаг. Я не такая. Впрочем, наверное, зря. Может, тогда бы я быстрее вывела Женю на чистую воду, а не пускала бы его в свою постель после Али.

Передергиваю плечами от отвращения, стоит лишь вспомнить о предателе. И задумчиво гипнотизирую список контактов. Кусаю губы, волнуюсь, как малолетка перед первым свиданием, заношу палец над дисплеем… В конце концов, я всегда могу прикрыться лапочками. Будто это они, а не я, безумно соскучились по папочке. А двойняшки меня поддержат. За это время мы стали командой. Или… семьей. Я больше не исправляю их, когда они зовут меня мамой. А малодушно наслаждаюсь этим, с головой погружаясь в мираж.

«Абонент занят, пожалуйста, перезвоните позже», - мерзко скрипит робот, и я отключаю телефон.

- Нянюшка, - смешно и немного необычно вопят Маша и Ксюша, после чего срываются со своих мест и летят к воротам. Мгновенно подскакивает Андрей, оставляет импровизированный пост охраны в виде старой скамьи и покосившегося круглого столика у дома. Не успеваю моргнуть, как он оказывается впереди девочек, заслоняя их собой. Порой мне кажется, что Костя его розгами лупил перед приемом на работу. Слишком дерганый охранник, но ответственный – этого не отнять. Лучше он, чем тот, который пропустил Дашу на День рождения крошек.

- Андрей, кто там? – окликаю его, выходя из беседки. Густая листва фруктовых деревьев заслоняет обзор, и я ускоряю шаг, чтобы пересечь сад.

- Сейчас разберемся, ВерСанна, не переживайте, - важно чеканит, хотя я не раз просила обращаться ко мне по имени и на «ты». Ведь я так же работаю на Воскресенского, как и он. Мы на равных. Но Андрей сопротивляется, шарахается от меня, как от прокаженной, и мямлит что-то об указаниях хозяина.

- А мы тут с мамой! Идем! – хвастливо вопят сестренки и гостеприимно приглашают во двор приятную пожилую женщину в цветастом платье и широкополой шляпе.

Если честно, я не чувствую исходящей от нее угрозы, однако Андрей не теряет бдительность. Грозно преграждает ей путь, проверяет документы.

- Андрей, все в порядке. Это Ярослава Ивановна. Костя предупреждал, что она приедет на днях, - улыбаюсь ей и легко киваю в знак приветствия, но взамен не получаю никакой реакции. Часть лица по-прежнему спрятана под тенью шляпы.

Воскресенский обмолвился, что у няни его дочек сложный характер, зато добрая душа. Но мы не успели с ней лично познакомиться, потому что она была на отдыхе, а ключи передала через сына. И теперь захотела заглянуть к нам и проведать малышек.

- С мамой? – женщина поднимает голову и изгибает бровь, смерив меня пристальным взглядом, от которого мурашки пробегают по спине. – Костя? – повторяет за мной. И я осознаю, как двусмысленно это прозвучало.

- Добрый день, я… - я протягиваю ладонь, но Ярослава Ивановна не отрывает глаз от моего лица. Скользнув по пышным кудрям, переключает внимание на рыжеволосых лапочек, а затем вновь возвращается ко мне, прищурившись.

- Даша? Мать их? – звучит как ругательство, и я теряюсь. – Явилась не запылилась. А я-то думала, отчего Костенька вдруг ожил и кого на моей даче прячет. Надолго ли? – напряженно цедит.

Костенька… Как мило. Будто он ее сын. Ласковое имя никак не вяжется с образом сурового «говнюка».

Однако мне непонятно, при чем тут Дарья?

- Я позвоню хозяину и уточню, - не унимается Андрей, прижимая трубку к уху. – Алло! – бросает почти сразу. Значит, для охранника «абонент» не занят. Обидно, но сейчас меня волнует другое.

- Мама Вер-ла, - спешат ко мне на помощь Маша и Ксюша, как Чип и Дейл из их любимого мультика. Обнимают меня, тянутся ручками к талии, и я привычно поглаживаю их по макушкам.

- Я Вера, их новая няня, - поясняю с улыбкой, и угрюмая женщина заметно расслабляется. – Просто они зовут меня… так, - шепотом добавляю, чтобы словами не огорчить детей.

- Прошу прощения, поторопилась с выводами, - дает мне ладонь для рукопожатия. – Вы так похожи, рыжики, - с налетом удивления рассматривает нас. – Я грешным делом подумала… - косится на крошек и чуть слышно лепечет: - Решила, что эта… кукушка приперлась, - пренебрежительно отзывается о Дарье. – Я слышала краем уха, что она дала о себе знать. Испугалась, что Костенька сдался, мало ли…

- Нет, но он как раз решает проблемы, связанные с ней, - продолжаю так же тихо, заговорщически. – И… некоторые мои, - признаюсь, потупив взор. – Поэтому мы с лапочками здесь на некоторое время.

- Не твои проблемы, а, судя по всему, уже ваши общие. Так что пусть разбирается, мужик али как? – смеется она и берет за ручки Машу и Ксюшу.

Не успеваю проанализировать посыл ее фразы, как телефон в моей ладони оживает.

- Костя? – машинально выпаливаю, выдавая свои чувства с потрохами. Надеюсь, Ярослава Ивановна ничего подозрительного не заметила.

- Так, маленькие хулиганки, идем в дом. Расскажете, чем вы тут занимались, - забирает инициативу «старшая няня», а я чувствую укол ревности. Обычно так искренне они радуются только мне и отцу. Оказывается, у нас появился серьезный конкурент. – Пусть ваша мама Вера по телефону поговорит, - женщина тепло подмигивает мне, а потом уводит детей.

Не прекращая смотреть им вслед, я машинально снимаю трубку. Подношу телефон к уху:

- Да, - говорю как можно ровнее и спокойнее. А сама заранее расплываюсь в улыбке. До тех пор, пока не слышу голос.

По ту сторону линии… не Костя.

- Здравствуй, Мэт, - разочарованно вздыхаю, не в силах скрыть огорчения. Я ожидала услышать не его. Однако «тот другой» проигнорировал мой вызов.

- Вера, извини, если отвлекаю, но у меня два момента. Важных, - хмуро начинает Матвей, забывая