Непреодолимые обстоятельства - Елена Викторовна Добрынина

— Тогда поехали к тебе. Можно же мне с тобой?

— Ну, конечно, можно!

— Давай, скорее! — Подгоняла Ольгу Зарина. — Мне прям не терпится узнать.

— А если, нет? — Со страхом спросила Ольга, натягивая штаны от спортивного костюма.

— Все равно тебе на станцию ехать. Работа же.

— Да, точно! Вот я — балда! — Ольга глупо хихикнула. Одна только мысль о возможной беременности, отключила всю логику и здравый смысл.

— Давай, Олюшка, где твоя сумка?

И девушки поспешили на канатку.

Уже по пути к домику, на тропинке Ольга поняла, что Макса дома нет, следы вели к подъемнику. Разувшись на бегу, она метнулась в спальню за тестом.

— Да ты хоть разденься, дуреха! — Смеялась Зарина, но Ольга уже кричала ей со второго этажа.

— Не могу, не могу, Зарин. О Боги! Неужели?

Выхватив из комода коробку, она понеслась в уборную. Заринка прилипла к закрытой двери.

— Ну, что там?

— Да погоди ты, я еще не открыла даже.

Руки тряслись, ладони моментально вспотели. Коробка никак не поддавалась. Кое-как справившись с тестом, Ольга положила его на колени. Подождать от одной до пяти минут. Не хватало терпения! Сколько раз она делала тесты, и они всегда были пусты. Сплошное разочарование и вина. Неужели и сейчас будет тоже самое? Сердце ухало где-то в горле. Ольга закрыла глаза. Дышать, как учил Макс.

— Ну что там, Оль? — Ныла под дверью Заринка.

— Не знаю, я жду.

— Чего?

— Не знаю, я боюсь!

Ольга никогда так не боялась. Она забыла в эту минуту обо всем. О Рустеме, о работе, обо всем мире. Открыть глаза и посмотреть на тест.

— Давай я посмотрю. — Предложила подруга, не в силах ждать.

— Нет, я сама. Сейчас.

Выдохнула, открыла глаза и опустила взгляд на колени. На тесте аллели две полоски. Две яркие, ровные полоски. Ольга уставилась на них, не веря своим глазам.

Кажется, она забыла даже как дышать, и хорошо, что сидела. Потянулась к мобильнику, сфотографировала тест. Закрывала глаза и открывала снова, боясь, что ей показалось и виденье исчезнет, как морок, как дым. Но обе полоски были на месте и осознание случившегося, наконец, достигло ее ума. Надо отправить Максу. Залетела в их чат и отправила фото с подписью: «Привет папочке». Сообщение улетело, но не дошло. Наверное, связи нет, решила Ольга. Получит, когда спутник поймает. О Боже! Она беременна!

— Оль, ну что там? — Скреблась в дверь Заринка.

Ольга отмерла, прихода в себя. Вышла из каморки с текстом в руке, как с самой главной ценностью в своей жизни.

— Ааа! — Завопила подруга и принялась обнимать Ольгу.

В приступе безудержного счастья Ольга даже не сразу услышала, как заиграл мобильник. Звонил директор института, Сергей Степанович, и Ольга поторопилась взять трубку.

— Алло, Оленька, здравствуй! — Сергей Степанович показался ей обеспокоенным. — Ты можешь передать мне данные по склонам? После вчерашней метели надо срочно проверить их состояние, МЧС просят.

— Хорошо, Сергей Степанович, сейчас сделаю.

— Умница! И подскажи, пожалуйста, есть ли у тебя контакты руководителей курорта? Возможно, на некоторые трассы придется ставить запрет на катание.

— Сейчас перешлю вам номера, которые у меня есть.

— Спасибо, Олюшка. Жду от тебя письмо с данными.

Ольга распрощалась с начальником. Какая-то неясная тревога поселилась в душе. Вроде ничего критичного, но если бы она еще позавчера проверила склоны, то имела бы хотя бы какое-то представление о том, что с ними происходило в нестабильной климатической ситуации южной зимы. Оттепель стояла несколько дней, а потом сменилась резким похолоданием и снегопадом. Сделай она замеры раньше, имелись бы данные, на которые уже можно было опереться. А сейчас — ноль информации. А все почему? Потому что она страдала по Русу, оплакивала свою жизнь. Провалялась, вон, в домике полдня после его визита к ней, проревела, а могла бы заняться делами.

Ольгу вдруг озарило, что Макс сегодня катает фрирайд на Чегете, а не на Азау. Тревога разрасталась. Ольга попыталась успокоиться, ведь еще неизвестно, что там со склонами. Возможно, ничего страшного и нет, а Сергей Степанович просто подстраховывается. И все-таки от волнения по позвоночнику побежали мурашки. Дыши, Олька, дыши. Все будет хорошо!

Ольга ринулась вниз в лабораторию.

— Зарина, я измерения сделаю, хорошо? А то Степаныч очень просил.

— Хорошо, я пока чаю согрею. Найдется у тебя бутерброд?

Ольга махнула рукой, мол, холодильник в твоем распоряжении. Она сунула ноги в мягкие меховые сапожки, и взяв нужный инвентарь отправилась ниже по склону. Утопая по колено в снегу, она уже поняла, что дела неладны. Снег сверху был лёгким и пушистым, но внизу отчётливо ощущалось, что он подтаял и уплотнился. Как раз, когда была оттепель. Черт! Выругалась Ольга. Все плохо. И это у самой станции. Что же со снежным покровом ниже? Северный склон был крайне опасным, там часто сходили лавины. И там же были те самые опасные трассы под свободное катание.

Макс имеет громадный опыт, он не пойдет на северный склон. С юга гора более пологая, там как раз тренируются сноубордисты. Но как бы не пришлось и южный склон закрывать. Мысли об этом кружили в голове, пока Ольга возвращалась на метеостанцию.

Проверив кое-какие показатели, девушка принялась писать письмо в институт. Указала нормы, указала показатели, описала структуру снега и свои рекомендации. Ниже вписана контакты горнолыжки. Щелкнула кнопку "отправить". Письмо улетело, но легче не стало. Волнение не отступило. С одной стороны, она все еще переваривала новость, с другой, думала, что не успокоится, пока не увидит Макса. Сообщение ему так и не дошло. Хоть бы с ним все было хорошо!

В своих треволнениях Ольга притопала на кухню. Заринка уплетала сэндвич, который соорудила из того, что нашлось в холодильнике и болтала с котом.

— Ой, Мурлыка, держись! — Подруга отпила чай из кружки. — Скоро тебе несладко придется, появится маленький карапуз Потапов, все усы тебе повыдергивает.

Кот смотрел на Заринку с недоверием. Неужто, прямо так и усы? Ольга невольно улыбнулась. Заринка искренне радовалась за них.

И за что ей, Ольге, такое счастье? Она снова почувствовала укол совести. Ещё вчера она думала, что Рус перевернул ее жизнь, а сейчас? Сейчас имели значение лишь маленькая крошка под сердцем и Макс. Какое счастье, что он позвонил и не дал ей упасть в яму, из которой выбраться было бы попросту невозможно.

Глава 13. Один мужской разговор

Макс и Рустем поднялись на максимальную высоту. Старый бугельный подъемник не работал лет сто, поэтому все сноубордисты и лыжники начинали спуск с высоты