Путь к сердцу принца лежит через его... - Марина Александровна Снежная

Приехав в Ольмин, я для начала убедилась, что у мамы и сестры все по-прежнему хорошо. Моя родительница еще четыре года назад приняла предложение Орсона Дарга и перебралась к нему. Теперь они вместе вели дела в его лавке и жили душа в душу. Сестра же работала со своим мужем, который теперь занимал должность главного лекаря в той самой больнице для бедных. Диана организовала благотворительный фонд, что очень помогал в делах мужа, и сильно преуспела на этом поприще. Как оказалось, хватка у моей сестрички просто акулья! А ее умение расположить к себе людей пришлось как нельзя кстати.

Диане не мешало заниматься делами даже то, что стала матерью двух очаровательных деток. Старшему уже три, а младшей едва год исполнился. От племянников я была в восторге. Все больше задумываюсь и о собственных детях, на что недвусмысленно намекает и свекровь. Мол, ей хочется внуков понянчить. Родерик же меня не торопит, считая, что я должна принять осознанное решение. Тем более что впереди у нас куча времени. А у меня есть все шансы сначала реализоваться в карьере. Открывшийся редкий магический дар в ментальной магии открывал передо мной замечательные перспективы. Свекор хотел даже меня задействовать в государственных делах, где мои умения, полученные в Академии, вкупе со знанием психологии пришлись бы как нельзя кстати. Но вариться в котле чужих интриг — это точно не мое!

Хочу открыть собственный психологический кабинет, где мои ментальные способности помогут клиентам с определенными проблемами. Родерик целиком и полностью меня поддерживает. Лишь поставил условием, что я не буду с утра до ночи проводить на работе, а буду уделять внимание и ему. На это я охотно согласилась. Тем более что и сама радовалась каждой возможности побыть с мужем. Но вот теперь, посмотрев на то, как Диана ловко управляется и с семьей, и с работой, все больше думаю о том, что, может, и не стоит ждать? Да и из моего Родерика, уверена, получится отличный папочка!

От размышлений меня оторвал дружелюбный голос секретаря:

— Госпожа Берн, ректор готова вас принять.

Встрепенувшись, я поблагодарила девушку и двинулась к знакомому кабинету.

Вот только внутри все оказалось непривычно и по-новому. Нира, став ректором, обустроила все по собственному вкусу. Тут стало намного уютнее и светлее. Сама Нира теперь носила более строгую прическу и платье, но при этом оставалась не менее привлекательной. И как ей это удается?

— Эмили, как же я рада тебя видеть!

Нира вышла из-за стола и, ничуть не стесняясь, порывисто обняла. Тут же демонстративно почтительно воскликнула:

— Ох, простите, ваше высочество! Я, наверное, проявляю чрезмерную фамильярность к столь высокой особе.

— Вовсе нет! — я рассмеялась. — Если бы я хотела почестей, не стала бы представляться прежним именем. Так что воспринимай меня, как раньше.

— Это отлично, что ты не загордилась, — подмигнула мне лисичка и радушно предложила кофе или чаю.

Вскоре мы уже сидели на удобном диванчике, пили чай со свежими пирожными и болтали. Совсем как раньше. И я с удивлением узнавала новости, о которых почему-то никто не удосужился рассказать. А может, не посчитали нужным ворошить прошлое или подумали, что мне это будет теперь неинтересным.

— Для начала скажи, как получилось, что ты теперь ректор «Анемона»? И где теперь Хардин?

— Не поверишь, — с загадочным видом протянула Нира, — мой муженек решил вернуться в особый отряд! А меня посчитали лучшим кандидатом ему на смену. Я ведь в курсе академических дел больше, чем кто-либо.

Видя шок на моем лице, она довольно рассмеялась. Потом уже серьезно пояснила:

— Мы с ним много разговаривали о том, что произошло во время его службы. В конце концов, удалось заставить Хардина посмотреть на все иначе. Что бегством от собственных ошибок ничего и никогда нельзя решить. Что он не должен себя грызть из-за того, что уже нельзя исправить. Наоборот, нужно постараться доказать, что не зря остался в живых. Хардин долго над всем этим думал, а потом огорошил меня, что возвращается на службу в особый отряд. Хочет сделать все возможное, чтобы помочь другим не допускать подобных ошибок. Я сначала испугалась. Даже пожалела о том, что невольно натолкнула его на такую мысль. Но Хардин сказал, что будет всего лишь инструктором. Станет учить молодых и горячих юнцов тому, что познал на собственной шкуре. И, ты знаешь, после того как он вернулся в отряд, он сильно изменился! Вернее, почти стал собой прежним, каким я его помнила раньше. Если бы ты сейчас увидела моего муженька, то была бы потрясена!

— Могу себе представить… — пробормотала я. — А что насчет других наших общих знакомых? Диана мне только насчет Корделии Сайрус рассказывала. О том, что ее студия красоты считается самой модной в Ольмине. И у нее дела идут отлично.

Нира охотно начала рассказывать о том, как сложилась судьба тех, о ком хоть что-то слышала. А потом перешла на троицу, которая вызывала не слишком приятные эмоции.

— А хочешь узнать, что с теми стервочками сталось, которые тебе житья не давали во время учебы?

Я всем видом выразила заинтересованность. И правда, было любопытно, как дальше сложилась у них судьба.

— Племяшка моего Хардина-таки дожала принца Кастаниэля и вышла за него.

— Серьезно?! — я округлила глаза. — Честно скажу, не ожидала.

— Да толку-то! — Нира покачала головой. — Думаю, она сама уже жалеет об этом. Представь, эта дурочка с помощью своей знакомой ведьмы нахлебалась снадобья, которое повышает вероятность забеременеть, даже несмотря на принятые мужчиной зелья противоположной направленности. Еще и Кастаниэлю приворотного эликсира подлила, чтобы уж наверняка! И оба подействовали! Только уже через год действие приворотного зелья прекратилось. Целитель из светлых эльфов снял все эффекты, когда понял, что с принцем дело нечисто. Был грандиозный скандал. В итоге на ту ведьму, Селесту Дерниж, обрушились крупные неприятности, за то, что испытывала запрещенные эликсиры на такой высокопоставленной особе. У нее конфисковали все имущество, забрали лицензию и запретили заниматься своим делом на территории нашего королевства и у светлых эльфов. Если бы еще ее зелье повредило здоровью Кастаниэля, могла и на каторгу угодить, а то и смертную казнь себе обеспечить. Но тут ей повезло. Отделалась, можно сказать, легко. А вот ее подружку