Госпожа Загадка - Виктория Цветкова

— А я здесь, чтобы напомнить об этом.

Сказав это, я показала эльфу камень, который все время сжимала в руке. Розовое сердце ровно светилось на моей ладони.

— Это родовой камень, насколько я понимаю? — Энн’Беррион удивленно рассматривал артефакт. — Но как же вы намерены использовать его?

— А вот так.

Я положила кристалл на обнаженную грудь Дэлианна. А потом наклонилась и поцеловала его в губы. С чувством выполненного долга отошла на пару шагов от ложа, ожидая немедленного эффекта.

Но ничего не происходило.

***

Краски дня стали меркнуть, глава Дома Грозы давно покинул покои сына, а я все смотрела на Дэлианна и ждала изменений. Не верилось, что видение на этот раз обмануло меня. Только не сейчас, когда это настолько важно! Сорвала голос, пытаясь дозваться любимого. Сидя на полу возле ложа, я всматривалась в безжизненные черты Дэлианна в надежде, что восковая бледность вот-вот отступит; иногда казалось, что это произошло, но то были лишь отсветы розоватого свечения кристалла рода дей’Ангес, который по-прежнему лежал на груди эльфа.

Постепенно усталость взяла свое, и я даже не заметила, как уснула. Во сне снова бегала по темным холмам в поисках Дэлианна, вот только небо было не черным, а словно перед рассветом — розовело на востоке. Проснулась под утро, не понимая толком, где нахожусь. Потирая затекшие шею и плечи, зажгла магический светильник. И ахнула, взглянув на Дэлианна. Он лежал без движения по-прежнему, но теперь никто не сказал бы, что его жизнь прервалась. Прежде всего, его грудь спокойно вздымалась и опускалась в такт дыханию. Розовый кристалл немного сместился и теперь находился в районе солнечного сплетения, а не на сердце. Возможно, так и нужно было расположить его изначально?

Нездоровая синева под глазами исчезла, вернулся здоровый румянец и тот прекрасный непередаваемый цвет кожи, который отличает расу эльфов — словно светящийся изнутри розовато-золотистый цвет. Я порывисто схватила Дэлианна за руку, та была теплой, но все еще безвольной.

— Дэлианн, милый, просыпайся! — я погладила щеку, провела пальцами по высокой скуле. Напрасно — любимый крепко спал, и как я не умоляла, просыпаться не желал или не мог.

Не очнулся он и днем, и на следующий день. Целитель и лорд энн’Беррион лишь разводили руками, отмечая, что изменение в физическом состоянии Дэлианна — благоприятный признак, однако гарантии, что он скоро очнется, нет. Никто не возражал, против моего присутствия в апартаментах Дэлианна. Служанки трижды в день приносили поднос с едой, а затем уносили его, почти нетронутым. Несмотря на запрет супруга, несколько раз заходила леди Гизэль. Она оставалась недолго, печально садилась у ложа, не обращая на меня никакого внимания, а затем молча удалялась. Меня ее визиты, разумеется, бесили сверх меры, но я крепилась и ждала пробуждения Дэлианна.

На третий день в Глас-Беррион прибыл принц Истиан. Я узнала об этом прежде, чем он сам явился в апартаменты Дэлианна. Рано утром два рослых прислужника втащили здоровенный сундук, в котором оказался весь мой гардероб из городского дома в Либертте. С особым чувством я прижала к груди сумку, с которой приехала из Кросс-Кау покорять столицу. Мешочек с землей с могилы деда Мирка вызвал слезы. На вопрос, каким образом удалось вывезти все эти вещи, друг моего эльфа лишь отшутился, мол, провели операцию под самым носом у стражей королевы.

Позже я узнала, что магическая печать, наложенная на всю недвижимость Дэлианна, не позволила королевским приставам проникнуть туда. Слуги и работники беспрепятственно покинули поместье, дом и шахты иллирийских кристаллов. Владения останутся в неприкосновенности, пока мы не вернемся туда, а королева Лота пусть стирает зубы в бессильной ярости.

Истиан представил мне статного красавца полуэльфийской внешности — своего младшего брата Дейнарда дей’Ринора, принца Роэнна. И, отвечая на мой невысказанный вопрос, добавил:

— Дейн менталист, и в измерении снов он с некоторых пор как дома. Если он не найдет там Дэла, никто не сможет.

Разумеется, камень моего рода, все еще лежащий на груди Дэлианна пробудил любопытство зангрийских принцев. Пришлось рассказать о видении. Роэнн высказал предположение, что кристалл, будучи сильным артефактом, служит магнитом, который притянул и удерживает сознание эльфа. Однако, последствия страшного кровавого проклятья не позволяют прорваться сквозь грань между явью и измерением грез.

— Мы возьмемся за Дэла вдвоем, а ты, Эвади, погуляй пока в саду. Я позову тебя, когда мы закончим.

Уговоры не помогли — мне не позволили остаться. С шуточками и смешками меня выставили за порог, а по двери пробежала вязь заклинания. Я без толку подергала за ручку, но пришлось смириться.

Что они там будут делать с моим бедным Прекрасным эльфом? Легко Истиану говорить: хуже не будет. А вдруг любимые черты вновь исказит печать смерти?

Я нервно зашагала по дорожкам, направляясь вглубь сада. Здесь среди фруктовых деревьев и бурно цветущего кустарника притаилась рощица совершенно восхитительных красавцев. Стройные стволы золотистого цвета, серебристые, звенящие на ветру листья — эльфийский золотой явор во всем своем великолепии. Я припала разгоряченным лбом к шелковистому стволу, обняв деревце руками, словно друга. Устала уже молить Светлых богинь о возвращении Дэлианна, потому просто стояла и вслушивалась в серебряный перезвон листочков. Удивительный мир снизошел на меня в этот миг, впервые за эти дни ледяной ком, узлом сжимающий сердце, отпустил, и я вздохнула свободно.

С благодарностью погладив нежную кору, я отошла от магического растения и обнаружила, что стою перед небольшом фонтаном. Накрыло чувство дежавю — когда-то я уже видела это место. В глубокой мраморной чаше плескалась вода, но я намеренно отвела глаза. Не хочу сейчас «гадать», слишком страшно. Краем глаза заметила, как подхваченные ветерком в воду спланировали два крупных белых лепестка.

Что меня ждет сейчас?

Озорник-ветер подхватил целую охапку белых лепестков и бросил мне в лицо. В вышине серебряными колокольчиками звенел эльфийский явор. Мне послышались чьи-то шаги, обернулась и, увидев приближающегося Дэлианна, всплеснула руками и бросилась навстречу.

— Моя Загадка!

— Дэлианн, наконец-то! Как же долго ты спал.

С удовольствием убедилась, что объятия моего любимого все так же крепки, а поцелуи — горячи и ненасытны.

— Если бы не ты, и не твой артефакт мне не суждено было проснуться, милая. Я блуждал в мире грез, кажется, целую вечность. Как же я соскучился по тебе…

Он вдруг стал необычайно серьезен, отпустил меня и отошел на шаг, а затем опустился на одно колено.

— Я, сын дома Грозы, готов разделить с тобой, дочь дома дей’Ангес, вечность