У беды глаза зелёные - Джейн Лувако

— Хм… Маги владеющие двумя стихиями уже считаются редкостью, — задумчиво произнёс ректор. — К примеру, мы, драконы, владеем стихиями воздуха и огня и считаемся одной из сильнейших магических рас. Но как по мне, ни одной расе невозможно объединить их вместе, а Корза только испугавшись сделал это, — рассуждал вслух мужчина. — Как ты думаешь, может стоит мальчишке добавить в дополнительные занятия магию драконов? Для этого одарённого бедствия, думаю, смогу выделить время в своём расписании…

— Я думаю, стоит, — согласилась с ним куратор. — Только для того, чтобы он не потерял контроль над своими силами с ним в связке должны стоять Айканар Нибин и Колин Эрэссэа.

Глава 20

Не прошло и часа, а Кан начал разгонять ребят по своим комнатам, собираясь дать отдых Колину и Вире.

— Всё, расходимся. Хорошего понемногу: посмеялись, поболтали, напелись песен, узнали все тайны, пора и честь знать. Вир, действительно, ещё слаб, да и после лекарства ему спать нужно, а вам, оболтусам, к завтрашним занятиям готовиться.

Парни недовольно бубня нехотя стали расходиться. Каждый старался если не подойти, так хоть издали подать другу какой-нибудь знак внимания: помахать рукой, пожать ладони у себя над головой или изобразить что-то такое, что обязательно должно было поддержать больного Вира.

Выпроводив последнего, принц закрыл за ним дверь на ключ. Теперь им точно никто не мог помешать и увидеть лишнего.

— Так, парни, я у вас тоже задерживаться не буду, — начал он доставая из кармана что-то некрупное завёрнутое в носовой платок. — Вир, это надень на шею и не снимай, он защитит тебя от любых магических атак.

Принц протянул руку к девушке. На его ладони на белоснежном платке светилась капелька, словно только что пролитой крови.

— Что это? — удивилась Вира, вместе с Колином склоняясь над ладонью и рассматривая небольшой кулон выполненный из прозрачного кристалла алого цвета.

— Этот артефакт называется “Стена”, — рассказывая, Айканар расстегнул застёжку и теперь надевал маленькую вещичку на шею девушке. — Он защищает своего владельца практически от всех видов магических атак: проклятий, подчинения, подключения и подселения к ауре, приворота, боевых атак, ну и многого ещё чего.

Кулон был застёгнут и Колин с Каном стоя перед Вирой смотрели, как она крутит его в пальцах, рассматривая ближе.

— А почему стена? — глянул на принца Колин.

— Не прошибаемый как стена. Это его рабочее имя. Но оно настолько приросло к нему, что менять не стали, — объяснил тот и перевёл взгляд на Виру.

— Он тёплый, — удивилась девушка, пытаясь на ощупь понять это ей кажется или он реально нагрелся.

— Да, он сейчас считывает твою ауру и другие показатели как физические, так и магические. Потом примет температуру тела, и ты не будешь его ощущать, — серьёзно объяснял принц. — Носить его следует так, чтобы он касался обнажённого тела. И желательно чтобы никто его не видел.

Вира бросила взгляд на Колина и уловила его сомнения такие же, какие поселились в её душе.

— Кан, ты только не обижайся. Это ведь очень дорогая и редкая вещь, возьми её назад, — девушка попыталась нащупать замочек, но была поймана за руку.

Очень серьёзный, без своей обычной маски “высокопоставленного оболтуса” принц остановил её.

— У меня никогда не было друзей, а вы ими стали. Если что-то произойдёт с вами я не прощу себе того, что мог помочь, но не сделал этого. А артефакт — это просто вещь. Да, дорогая и редкая, но её можно повторить или заменить, а вас — нет.

После таких слов у Виры опустились руки. Если бы её сейчас всю обрядили в артефакты она не сказала бы ни слова против.

— Ладно, парни, я, пожалуй, тоже пойду, — криво ухмыльнулся принц чувствуя себя неловко из-за того, что приоткрыл кусочек своей души перед другими.

Уже не посторонними, но всё равно ему было непривычно так обнажать душу.

— Постой, — поймал его за руку Колин. — Ты так и не сказал как там Стэн. Что с ним, ты смог поговорить, расспросить?

Вира закивала соглашаясь с другом, делая шаг ближе, словно оттуда не услышала бы ответа. Кан благодарно посмотрел на них. Он не стал при всех рассказывать про Стэна не уверенный, что кому-то это интересно. Но, видимо, оно так и было, потому что никто даже не поинтересовался его самочувствием.

— Когда я пришёл, он спал. В палату меня не пустили, но я с порога посмотрел на него: бледный, словно покойник. Сказали, что будут его держать в принудительном сне несколько дней и разбудят после восстановления.

— А почему так? — удивилась Вира, и Колин был с ней согласен.

— Не знаю, — пожал плечами парень. — Говорят, что магический потенциал так быстрее восстанавливается. Его же практически досуха выкачали. Как только не перегорел, не пойму, — удивлённо вновь пожал плечами Кан.

Слова принца заставили задуматься Колина: стоит ли оставаться в академии? Но он остановил себя: надо дождаться вечера, а там уже и думать.

— Ладно, я пошёл, — грустно улыбаясь Кан хлопнул Виру по плечу. — Выздоравливай!

Колин запер за ним дверь и вернулся к девушке. Увидев, что грустная Вира задумчиво крутит в пальцах капельку, он подошёл к ней.

— Ну ты чего? — обнял её за плечи, и она подняла на него невесёлые глаза.

— Стэна жалко. Да и неправильно это как-то. Ему нужнее этот артефакт, он больше пострадал.

Тепло разлилось у парня в душе. Добрая, жалостливая и справедливая: его девочка. Он крепко прижал её к своей груди, гладя по волосам. А она уткнулась ему в грудь, спрятавшись, словно маленький ребёнок, ото всех проблем. Так было правильно и хорошо, это чувствовали оба, на лице Колина расползлась шальная, счастливая улыбка.

— Ты пока носи этот артефакт. Стэн под присмотром целителей, он ему сейчас не нужен, а потом разберёмся. Хорошо? — попытался заглянуть ей в лицо и услышал:

— Угу, — потом последовало сопение и смущённое признание. — Я есть хочу.

Запрокинув голову Колин весело рассмеялся.

— Чудо ты моё, — светясь от счастья чмокнул девушку в макушку. — Пойдём, я буду тебя кормить.

На его столе стояли отодвинутые к стене контейнеры взятые в столовой в обед. Находящаяся в них еда оставалась тёплой из-за наложенных заклинаний стазиса. При открытии контейнера оно разрушалось, и еда остывала в обычном порядке. Быстро распаковав, Колин придвинул их вместе с приборами ближе к девушке. Не успела она наброситься на еду, как с кровати раздалось жалобное: “Мяу”, — заставившее обоих обернуться. На постели