Девушка из стекла - Юлия Кот

Мистер Либерти водил зрачками из одного конца класса в другой, казалось, он ничего не видит. Но спустя мгновение он облегченно улыбнулся и под восклицания удивления и восхищения тут же опустился на колени и потряс Дару за плечи.

Мистер Либерти перекинулся с ней несколькими тихими фразами и сопроводил девушку на место. Я увидела побледневшее лицо и посиневшие губы Дары, когда та оказалась рядом. Но она лишь отмахнулась и выдавила подобие улыбки.

– Все нормально, я в порядке, – прошелестела она, – просто нужно немного времени. Мистеру Либерти придется пока походить в таком облике.

– Итак, превращение цвета глаз прошло успешно, – торжественно провозгласил мистер Либерти. – Дара справилась превосходно, – кстати, такую оценку я ей и поставлю.

Он распахнул одну из книжиц, в беспорядке лежавших на его рабочем столе, и, обмакнув перо в чернила, аккуратно вывел несколько вензелей, высунув кончик языка. Мистер Либерти был полной противоположностью строгой и высокомерной мадам Закинс, ему хотелось доверять, он располагал к себе, не прилагая к этому никаких усилий. Я вытянула руку вверх, не обращая внимания на недовольно скривившуюся Аманду.

– Мистер Либерти, а почему Дара в таком… состоянии? С чем это связано? – спросила я.

– Дело в том, Вероника, и всем остальным я тоже советую послушать эту важную информацию, что Дара одновременно пыталась и выпустить как можно больше силы, и запереть. Смена цвета радужек – очень важный и тяжелый процесс, к такому прибегают редко, так как глаза – зеркало души, и в магическом мире мы воспринимаем эти слова в самом прямом смысле. Эмоциональное напряжение, которому она подверглась в связи с волнением, было высоко, но недостаточно. Поэтому Дара постаралась и вызвать больше магии, но в то же время и не дать ей бесконтрольно вырваться. Если бы Дара не удержала энергию, это могло бы закончиться для меня, хм, несколько плачевно. Но теперь, Вероника, выходи сюда сама и попробуй.

Аманда фыркнула, и я заметила злорадство всей ее компании. Особенно ликовал Дин, то и дело пихая Аманду локтем и призывая ни на секунду не отвлекаться, чтобы не пропустить моего фееричного позора.

– Мистер Либерти, но… – заикнулась я.

– Даже слушать ничего не хочу, – подмигнул преподаватель. – Как ты можешь отказать человеку с такими великолепными фиалковыми глазами и роскошными кудрями. Спасибо, Дара, наверное, в этот раз я привыкну к своим новым чертам и оставлю все как есть. Теперь я писаный красавец.

Дара, пришедшая в себя, прыснула. На щеках ее уже появился еле заметный румянец, а губы снова приобрели розовый оттенок.

Большинство учеников, за исключением Аманды и ее прихлебателей, тоже рассмеялись.

Дара толкнула меня в бок острым локотком, и я ойкнула от неожиданности, потерев уязвленное место.

– Иди давай, – прошипела она, – иначе я пну тебя по-настоящему. И не смей даже думать об этой своре глупцов. Единственный человек, который может превратить тебя из довольно симпатичной девушки в тролля, – я, так что их бояться не стоит. Такие, как они, могут только насмехаться.

Дара практически столкнула меня со стула, и я чудом удержала равновесие. Наша парта находилась в конце кабинета, и мне предстояло дефиле к доске.

Поддержка Дары помогала, я почувствовала себя немного лучше, но страх, пульсирующий в ушах, нарастал с каждым шагом, приближающим меня к мистеру Либерти. Я должна была благодарить высшие силы за то, что преподавателем такого важного и тяжелого предмета, как практическая магия, оказался он, а не какая-нибудь грымза вроде мадам Закинс.

– Давайте посмотрим, как дочь Верховного Правителя будет использовать свои невероятные магические способности, которые наверняка унаследовала от отца! Хотя погодите… Она же простачка и в ней ни капли магии, – съязвила Аманда, и с ее стороны послышался одобрительный хохот.

– Заткнись, Аманда! – тут же вступилась Дара. – Иначе сейчас тебе придется демонстрировать свои способности, уровень которых куда ниже среднего. Ты ведь так и не научилась ничему большему, чем разглаживание складок одежды?

Мистер Либерти тут же посерьезнел. Он громко хлопнул рукой по столу, все тут же умолкли.

Когда я подошла к преподавателю, он аккуратно взял меня за плечи и развернул лицом к себе. Я же изучала носки своих начищенных черных ботинок и сравнивала их с потертыми коричневыми ботинками мистера Либерти. Я думала, что все проживающие в Делитрее купаются в роскоши, но, судя по его одеянию, это было не так, либо он тратил деньги на другие нужды.

– Вероника, сейчас я попрошу сконцентрироваться, и ты постараешься это сделать, договорились? – произнес он.

Я шмыгнула носом, стараясь сдержать нарастающую панику. Сердце пустилось галопом.

Мистер Либерти мягко коснулся моего плеча, и я ожидала почувствовать что-то сродни электрическому разряду, но ничего не происходило.

– Попробуй устремить всю энергию, все силы и желания внутрь. Ты должна представить, что идешь по темному коридору и вдруг в нем зажигается свет. Ты должна идти на него, это и будет огонек магии, ожидающий пробуждения. Знаю, то, что я говорю, может звучать глупо, но постарайся просто почувствовать. Магия – это не всегда про здравый смысл.

Я постаралась следовать его указаниям. С каждой секундой тщетных попыток я все больше злилась и разочаровывалась. Класс застыл в ожидании, даже Аманда перестала перешептываться с друзьями. Кожей я ощущала десятки взглядов, обжигающих меня, как языки пламени, слышала свое тяжелое дыхание. В исступлении, ощущая жар, приливший к щекам, я распахнула глаза и прошептала сквозь зубы, надеясь, что меня услышит только мистер Либерти:

– Не могу… я ничего не чувствую…

Тут же со стороны ряда, в котором сидела Аманда, Дин и остальные их подпевалы, послышались сухие хлопки.

– Браво, дочь Верховного Правителя, ты была великолепна и показала настоящий класс! Таких магических способностей мы еще ни разу не видели, правда, Дин? – обратилась Аманда к темнокожему парню, сидящему подле нее.

– Да, теперь никаких сомнений не возникает, Делитрея будет спасена от Вольфа, мы в безопасности, – поддакнул он ехидно.

– Аманда, Дин, я вынужден выписать вам предупреждение. Такое поведение абсолютно недопустимо в стенах Академии, а особенно на занятиях! – мистер Либерти задохнулся от возмущения.

– Абсолютно недопустимо пускать в Академию простаков, – продолжала дерзить Аманда, скрестив руки на груди.

– Аманда… – мистер Либерти не успел договорить, прерванный страшным громким звуком.

Одно из окон с дребезгом разлетелось, и мистер Либерти едва успел оттолкнуть меня и прикрыть своим телом от града осколков, посыпавшихся внутрь кабинета. Резкий порыв ветра ворвался в класс, сметая учебники и тетради со столов. Некоторые ученики нырнули под парты, кто-то просто упал на пол,