Истинное наказание - Ольга Вадимовна Гусейнова

Только потому, что Лаури что называется ушел в себя, пропустил мое появление. Но зато я получила возможность без смущения его изучить. Все мои предположения оказались верны: этот мужчина, казалось, состоял из одних мускулов. И раздетым выглядел еще более грозным, чем будучи облагороженным одеждой. Я бы сказала, устрашающим. Здоровенный, сильный, невероятно мужественный… весь такой грустный сидел и смотрел в никуда.

Показалось, что его длинные пальцы машинально крутили резной бокал, в котором играло, благоухало багровое вино. Свет пламени плясал на точеных хищных чертах мужчины с хмуро сведенными светлыми бровями, сжатыми в суровую линию губами…

– Еще чуть-чуть и ты рухнешь под напором любопытства, – громом среди ночи раздался насмешливый бас Лаури.

Испуганно дрогнув от неожиданности, я и правда чуть не рухнула, благо крыльями смогла выровняться. Сконфуженно ухнув, я по-совиному глухо проворчала:

– Ты меня с кем-то перепутал, я неуклюжестью не страдаю.

– Зачем ты здесь, сова? – посмотрел на меня Лаури лишь чуть-чуть повернув голову и блеснув слишком яркими глазами.

Попав в ловушку его сияющих глаз, сама себя удивила неуверенным лепетом:

– Поддержать…

– Я не заслужил подобной жертвы с твоей стороны. – Хмуро произнес Лаури, снова уставившись перед собой.

– О какой жертве ты говоришь? – опешила я, ведь в его тоне даже намека на иронию не было. Сказал то, о чем думал.

– Если завтра я проиграю, следующими пострадают самые близкие мне оборотни. Дядя, наставник и… моя истинная пара, – слишком ровным тоном пояснил Лаури. – Улетай, тебя никто не должен со мной увидеть.

Взмахнув крыльями, я обернулась человеком и зашла к нему. Прикрыла за собой дверь, чтобы никто не смог подслушать и, пока поворачивалась к Лаури, нечаянно рассмотрела, что же за украшение лежало на письменном столе. Это был золотой браслет в виде двух переплетенных стебельков вьюнка с крохотными резными листиками со сверкающими бриллиантовыми капельками росы. Такой милый, изящный, даже замочек в виде маленьких бутончиков! Без крикливых драгоценных «булыжников». Хоть не очень умелая, но старательная ювелирная работа, когда главное не мастерство, а вложенная душа создателя.

Полюбовавшись этой чудесной вещицей, которая в разы дешевле тех, что Лаури дарил мне, но несопоставимо ценнее, я завороженно выдохнула:

– Это для меня?

Лаури наконец встал и в пару шагов приблизился, как обычно склонившись надо мной, роста-то немалого. Я медленно, цепляясь за его великолепный торс восхищенным взглядом, подняла к нему лицо. Пусть его глаза больше не полыхают божественной силой, но тело – как у бога, бесподобное! Словно каменные плиты мышц груди с легкой белесой порослью, мощный разворот плеч, пресс любому мужчине на зависть, кубики на талии, сильные бедра под тонкими штанами.

Вот елки зеленые, и о чем я только думала, когда глаза Лаури едва-едва поблескивали, почти не пряча ту самую нереальную синеву, которая присуща исключительно Белым. Странно, но любуясь его глазами, ощутила, что он стал для меня ближе и человечнее что ли.

– За тебя, для Сияющей. Две недели ваял, – наконец-то глухо признался Лаури.

– И когда собираешься подарить эту красоту мне? – тихо спросила я.

– Завтра. Вечером, – огорошил меня Лаури.

– Почему не сегодня? – нахмурилась я.

Лаури смотрел на меня жадно, с голодом, словно не мог насмотреться… или хотел запомнить. Затем коснулся моего лица ладонью, погладил скулу большим пальцем и слишком спокойно ответил:

– Я не готов тобой рисковать.

– Если мы будем вместе, рисковать не придется. Надевай мне на руку браслет, разбудим Каури и проведем связующий обряд. А утром устроим этим Черным неприятный сюрприз.

Слушая меня, решительно протянувшую ему руку, Лаури улыбался все шире и почему-то снисходительнее. Затем, оборвал мой грандиозный план всего одним категоричным словом:

– Нет.

И убрал руку, ласкавшую мое лицо, словно забрал свое тепло и ласку.

– Почему? – разозлилась я на упрямца.

– К сожалению, Ежи, так не бывает. Покровительство Сияющей не вернется только за принятый браслет. Как нельзя отказаться принять вызов от любого, кто решится его завтра мне бросить.

– Я не понимаю… Каждый ведь может ошибиться! – отчаянно выдохнула я.

– Ошибаться можно всем, а жрецам нельзя. Ведь наши ошибки стоят жизней. Своих или чужих, – с мягкой снисходительностью, словно открывал всем известную истину маленькому несмышленышу, ответил Лаури.

– Не ошибаются лишь боги. Непогрешимых не бывает. Так что не стоит брать на себя так много, – я возмущенно пихнула его кулаком в голую грудь.

Лаури знакомым жестом, согнутым пальцем вынудил меня посмотреть ему в глаза. И с улыбкой разглядывал мое пылающее лицо. Вот аж бесил! Весело ему, видите ли!

– Скажи, я когда-нибудь услышу твое «да»? – неожиданно спросил он едва слышно, одними губами.

– Да, – хрипло ответила я.

– И ты согласишься стать моей? Навсегда! – Мое лицо оказалось в плену его рук, а взгляд Лаури потемнел от волнения.

Кивнув в сторону лежавшего на столе браслета, провокационно прошептала:

– А ты предложи – и узнаешь!

– Я обещал, завтра, на закате. Перед всем советом, как положено, предложу. Если выживу…

– Ты совсем дурак? – возмутилась я со слезами на глазах. – Почему не сегодня? Почему не поберечься, давай обратимся к богине прямо сейчас?

– У каждого жреца свой путь познания. И свой путь искупления, – спокойно ответил он.

– Прекрати преувеличивать, все, что между нами случилось, – глупая ерунда! Мы же во всем разобрались, – упрямилась я, уговаривала.

Лаури нахмурился и твердо, строго сообщил:

– Ежения, ты уже большая девочка, если я завтра не справлюсь, сама станешь главой клана Фир. Вспомни, каким сегодня видела Блош! Он похож на потревоженный улей. Часть прибывших уже сейчас готова вцепиться нам в глотку, другая – встать на нашу защиту. Мой клан уже делят между собой, правда, пока лишь на словах. Мы же готовимся к войне… если я не справлюсь завтра.

– За что? – всхлипнула я от ужаса.

– Путь познания, который проходят все жрецы Сияющей – это не шутки. Не пафосные слова. И не игра. Богиня учит быть нас справедливыми не только к другим, но и к себе. Позволяет осознать, что даже одна ошибка влечет за собой самые чудовищные последствия. Такие как завтрашний бой. Как обрушение иерархии и безопасности всего Дарглана. Ведь Белые защищают каждого и одновременно всех!

Ровным, сухим тоном, как высшую математику, пояснял мне Лаури то, что, наверняка вдалбливали в каждого Белого с рождения. Но я-то чувствовала горечь.

– Каждого Белого учат прежде думать, потом говорить или делать. Всегда и во всем. Чтобы это знание они передавали детям, ведь в каждом из них может проявиться сила жреца Сияющей. Однако так легко обо всем забыть, когда на тебя смотрят с восхищением и трепетом. Когда ты, по сути, второй после богини, когда чужая жизнь или счастье в твоих руках. Когда