Жестокие игры в академии драконов. Часть 3 - Анна Алексеева

Когда, наконец, мне удалось совершить оборот, на нас надели ремни. Места как раз хватало ещё на двух драконов, поэтому Райнер с Лэйдоном тоже обернулись и взлетели, чтобы поймать задними лапами ремни. Грозовой дракон закрепил их на лапах и дал отмашку, что можно лететь.

Мои лапы оторвались от балкона, и дыхание перехватило, а сердце будто выскочило из груди, когда ремни потянули меня в воздух. Я сделала несколько неуклюжих ударов крыльями и не сразу, но всё же поймала ритм и темп. А ещё через минуту по обе стороны от нас уже летели близнецы Саргоны. Стелларий вышел вперёд и занял место в голове нашей маленькой процессии, а позади летел папа, который нёс маму в качелях, и грозовой дракон.

Я не могла насмотреться на горизонт, надышаться морозным ветром свободы, упивалась чувством единения со пасмурным небом. Потоки воздуха заставляли меня подставлять крылья, поворачиваться и лавировать, хотя крепкие ремни и не оставляли большой свободы в движениях.

Всё это закончилось слишком быстро. Совсем скоро мы добрались до Лансфорта и сели на большую посадочную площадку за городом. Небольшой дирижабль, чуть присыпанный снегом, стоял в ожидании пассажиров.

Глава 25

Эрика

После разговора со старейшинами мы все разошлись по выделенным нам апартаментам, чтобы утром встретиться и осмотреться. Но я никак не могла присоединиться к всеобщему веселью, потому что рядом со мной были только два дракона. Тайлер еще на дирижабле отвел меня в сторону для серьезного разговора.

– Ты же помнишь, о чем мы договаривались? – спросил он тогда.

Вряд ли я могла бы забыть.

Я была слишком подавлена всем случившимся, чтобы ответить, поэтому просто кивнула.

– Мы не сможем быть вместе, – Саргон смотрел прямо перед собой, видимо, ему невыносимо было даже видеть меня.

– Я помню, – сказала я. – Твои принципы и все такое.

– Верно, – кивнул он. – Я не намерен от них отступаться. Ведь тогда я перестану быть самим собой.

– А как же чувства? – вырвалось у меня. – Неужели ты можешь просто взять и отказаться от своей истинной пары?

– О каких чувствах ты говоришь? – он фыркнул. – Мы едва знакомы.

С этим сложно было спорить.

Но если от меня готов был отказаться дракон, которому сама судьба велела быть рядом, то что говорить о Стелларии, которого со мной вообще не связывали никакие узы?

Мой взгляд невольно метнулся к Рику. Они с Вейлором что-то обсуждали, но я видела, что оба наблюдали за нами и, вероятно, догадывались, о чем мы разговаривали.

– Как только приземлимся, я отправлюсь в Кайтаун, – поделился своими планами Тайлер. – А оттуда в какой-нибудь другой мир. Хочу попробовать Эллон. Говорят, там для драконов настоящий экзотический курорт.

Эллон?

Я о таком даже и не слышала.

Но какая разница, если это означало разлуку. Он, конечно, был тем ещё поганцем, но в душу всё равно будто кошки нагадили.

– Ты вернешься? – спросила я. – Когда-нибудь.

– Когда-нибудь вернусь, – кивнул дракон и взял меня за руку. – Но ничего не буду обещать или… Надежда – плохое подспорье. Мой брат хорошо о тебе позаботится. И этот белобрысый тоже.

Пришло мое время недоверчиво фыркнуть.

– Рика здесь тоже ничего не держит, – тихо сказала я. – Вспомнит о своих принципах и улетит в свой Алассар.

– Не думаю, что ледышка в ближайшее время куда-то денется, – неожиданно развеселился Тайлер. – Намерения у него серьезные. Иначе не стал бы ссориться со своим отцом настолько, что тот даже не примчался забирать его, когда узнал про роспуск академии.

– Насколько серьезные? – не смогла не спросить я.

– Как сердечный приступ, – ухмыльнулся дракон. – И кольцо с бриллиантом. Вроде как.

Кольцо? Я повела головой, и Саргон понизил голос до шёпота:

– Я кое-что слышал про традиции их мира. Истинный или нет, а после брачного ритуала он будет твой с потрохами. Заметь, абсолютно добровольно.

Это было странное чувство – меня разрывало противоречие от того, что было грустно из-за ухода Тайлера, и одновременно все внутри бурлило от счастья. Рик останется со мной. Сам. Навсегда. По собственной воле.

Или… не по собственной? Внезапно возникшие в памяти воспоминания фениксов говорили что-то другое. Но что именно – я никак не могла уловить.

Мы еще некоторое время просто стояли с Тайлером рядом, каждый думая о своем.

Я не хотела его отпускать после всего, что нам пришлось вместе пережить. Объединение в единое целое сделало его частичкой меня. Но я понимала, что насильно мил не будешь. И пытаться удержать его – лишь испортить и без того хрупкие отношения. Он бы, уверена, не стал бы меня принуждать, если бы я захотела отказаться от нашей связи.

А потом, когда впереди показались границы Пантарэи, Саргон неожиданно прижал меня к себе и взъерошил волосы.

– Все будет хорошо, мелкая, – пообещал он.

И я, уткнувшись носом ему в грудь, поверила. Потому что иначе и быть не могло.

А после встречи со старейшинами Тайлер исчез. И судя по тому, как спокоен был Вейлор, он тоже обо всем знал и смирился с решением брата. И я решила тоже когда-нибудь смириться, потому что, возможно, в своем далеком и экзотическом Эллоне Тайлер Саргон найдет свое истинное счастье. И я просто за него порадуюсь.

Уже было темно, когда мы все вышли из маленького рейсового дирижабля на площади. Она расположилась прямо на набережной реки, с которой открывался вид на величественный Храм Золота. Храм Богини. Храм Праматери, которая завещала драконам любить друг друга и поклоняться любви во всех её проявлениях.

И драконы поклонялись. Драконы были зависимы от любви. Но они ещё не знали, что фениксы – само её воплощение.

Я остановилась на месте, пытаясь уловить мысль, которая так неожиданно появилась у меня в голове, но она