Пламенное сердце - Эмма Хамм

Лора со всех ног понеслась к краю стены. В ее ушах звенели мучительные вопли дракона.

Она добежала до конца башни. Окровавленные босые ноги оттолкнулись от стены, и Лора подпрыгнула. Она занесла кинжал над головой, и солнце озарило край лезвия. На короля упал яркий отблеск света.

Первой Лору увидела блондинка. Девушка бросилась на землю до того, король успел заметить, что Лорино приближение неотвратимо. В последний момент он поднял голову, увидел ее, и время словно остановилось. Их взгляды пересеклись. Глаза короля расширились от изумления, Лорины – сузились от решимости.

Безумным ударом Лора перерезала Зандеру горло. Она приземлилась, отпрыгнув как можно дальше от него, и застыла. Руки вытянуты по швам, в ладони зажат кинжал – переживи король ее атаку, Лора стала бы легкой мишенью.

Но она повернула голову и увидела под самым подбородком Зандера ярко-красную линию, аккуратную и гладкую, словно король повязал на шею ленту. А потом из нее хлынула кровь.

Зандер зажал рану и издал ужасный булькающий звук. Рыцари Умбры тотчас его обступили и вынесли тело с трибуны. Они окружили его, будто стая саранчи, и сбежали с Зандером на руках с территории замка.

Мятежники не бросились за ними. Они в полной тишине стояли на оборонительных стенах и наблюдали. Все случилось очень быстро. Так быстро, что Лора все еще сидела на трибуне, стараясь отдышаться.

Дракон расправил перед ней крылья, заслонив ее и от толпы, и от мятежников наверху. Лора заглянула в огромный желтый глаз, и по щекам у нее покатились первые слезы, вызванные угрызениями совести.

Глава 35

Абрахас

Лора справилась. Абрахас не мог поверить, что она и правда справилась.

Хотя вообще-то мог. Лора изумляла его каждый день их знакомства, однако прыжок со стены с занесенным над головой кинжалом потряс его до глубины души.

Лора была куда больше, чем просто убийца. После того как кинжал выпал у нее из рук, она медленно начала расклеиваться. Впервые в жизни Абрахас чувствовал, что человеческое обличье лучше. Но прежде только тело дракона помогало ему решать проблемы.

Прямо сейчас он превратил бы замок в руины, если бы такой ценой мог взять Лору на руки. Абрахас поклялся бы жизнью и яйцами, которые так и покоились в недрах золотого холма под замком, что ничего плохого с ней больше не случится, что он о ней позаботится.

Из горла Абрахаса вырвался утробный рык. Но в нем звучал не гнев, а тревога за Лорэлию. Абрахас убедился, что распростертые крылья по-прежнему защищают ее от сотни глаз. Толпа еще не разошлась со двора. Многие задержались посмотреть, что случится дальше. Все видели эльфийку, которая перерезала горло королю. Люди понимали: их мир вот-вот рухнет.

Абрахас плевать хотел на этот мир, на это королевство, на этот народ.

– Лорэлия! – позвал он, стараясь говорить так тихо, чтобы никто посторонний не услышал. – Ты в порядке?

Лора громко шмыгнула носом, прежде чем подняла на него глаза. Абрахас видел, какая боль растекается по ее телу, и это едва его не сломило.

Вокруг морских глаз появились красные круги, а ниже залегли глубокие багровые морщины от недостатка сна и мучений в казематах. Прекрасное лицо покрылось грязью и синяками. Абрахас… Абрахас просто не мог видеть Лору такой, зная, как она обычно искрит энергией. Лора – оплот силы, а не сломленная девушка, которой пришлось столько вынести.

Перепончатая мембрана крыла всколыхнулась: под нее скользнула женщина. Высокая эльфийка напомнила Абрахасу эльфов, которых он встречал в давние времена. Раньше подобным ей не было числа. Хотя раньше и эльфийских воинов было больше. Эта эльфийка словно возникла из древней истории и ни дня не жила в Тенебросе.

– Лорэлия, возьми себя в руки, – прошипела эльфийка. – Тебя увидят люди, а показываться им в таком виде негоже.

– Полегче, эльфийка! – порычал Абрахас. – Дай ей время.

– Время на что? Утонуть в чувстве вины и заклеймить себя как убийцу только потому, что я указала ей верное направление? Никогда. – Эльфийка была явно не в восторге от стоявшего перед ней дракона. – Теперь ей придется стать номинальным лидером Сопротивления. Она уже не просто Лорэлия из Тенеброса или Сребровласка. Все магические существа захотят ее увидеть и узнать, что она сильна. А смертным нужно ее бояться, не то они подумают, что их армия может нас одолеть, и нападут.

– Ты слишком много требуешь от девушки, которая только что убила короля. – Абрахасу хотелось изрыгнуть огонь на возникшую перед ним мошку и положить конец этому разговору.

Абрахас уже решил, что возьмет Лорэлию с собой. Они отправятся в древние леса, пройдут мимо Стигийских пиков к шелест-соснам. Каждую ночь Лора будет стоять под светом луны, пока не оправится. Пробираясь с Абрахасом сквозь лес, она наберется сил, чтобы смело смотреть в глаза воспоминаниям.

Вместе они смогут исцелиться.

Вместе они отправятся в новые странствия и найдут мага, способного применить свою силу к ящику с яйцами. А потом они постараются приблизить новую эру эльфов и драконов.

Очевидно, у мятежников были другие планы в отношении Лорэлии.

Поджав губы, высокая эльфийка яростно схватила Лору за плечи. Она даже не обратила внимания на предупреждающий рык Абрахаса: чужое трогать нельзя.

– Лорэлия! – Эльфийка тряхнула Лорины плечи. – А ну, соберись! Сейчас же!

Лора икнула, но затем твердо кивнула.

– Я собралась. Я в порядке.

– Ничего подобного! Я больше не потерплю такого поведения, и твоя мать не стала бы терпеть. Ты эльф-Сребровласка. Ты не плачешь из-за гибели мерзавца. Сейчас время праздновать победу, а не горевать. – Высокая эльфийка встряхнула Лору в последний раз и отпустила. – Все ждут, что ты скажешь пару слов.

– Я не могу.

– Можешь и скажешь. Твой долг – дать нашим сторонникам веру в то, что дальше будет больше. Короля убила не одна эльфийка. К его гибели привели наши страдания, наша боль и наша ненависть. Пришла пора дать искру, от которой разгорится пламя.

Вот в чем заключался план мятежников. После случившегося они хотели, чтобы кто-то возглавил наступательный прорыв, и тогда их ряды пополнятся. Абрахас понял, что Лора сделала тот же вывод. Она подняла на него глаза, и Абрахас увидел в них грусть. Он увидел, что она страдает и хочет исчезнуть отсюда, но при этом понимает, что не может. Пока не может.