Нарисованные воспоминания - Лони Флауэрс

ней каждую секунду, даже если можешь только смотреть на нее и просто быть рядом. Для меня ты такая, Лилли. Когда ты вошла в мою квартиру с почтой, то забрала с собой мое сердце. Я влюбился в тебя с той секунды, и ничего из того, что бы ты говорила или делала, не изменит того, что я чувствую к тебе. Это никогда не изменится.

Я не могу двигаться, сказочные глаза Дрю смотрят в мои в ожидании ответа. Его слова звучат, как предложение руки и сердца, только без кольца. Гладкие, теплые пальцы проходятся по моей шее и возвращаются обратно, когда большой палец гладит щеку. Он оборачивает руку вокруг моего лица, и я прижимаюсь к ней, погрузившись в его утешающие объятия. Я закрываю глаза и наслаждаюсь моментом, снова проигрывая в голове его слова.

Я убираю его руки и бросаюсь к нему, чтобы притянуть ближе. Дрю слегка пятится, когда оборачивает руки вокруг меня. Я нахожу его рот, и мы глубоко погружаемся в голодный и жизненно необходимый поцелуй. Наши языки встречаются в ритмичном движении, горячем и оживленном, полным страсти и желания. Поцелуй сладкий, и я таю в его руках, а чем больше мы целуемся, тем сильнее у меня кружится голова. Дрю сжимает мои волосы в руках, поворачивает голову и приближает к своему рту, пока пробует мои губы, кусает и тянет, а затем начинает осыпать горячими поцелуями лицо и шею. Губами следует по моим плечам за пальцами, пока опускает лямки лифчика. Я выгибаю шею и стону, когда его язык начинает очерчивать мои изгибы. Я провожу руками по его груди таким образом, что пальцами могу ощутить выступы и неровности его подтянутого тела. Руки опускаются ниже, пока кончики пальцев не касаются его джинсов. Я прижимаю ладонь и чувствую твердую плоть, которая умоляет об освобождении. Из него вырывается резкий стон, и через секунду он поднимает меня. Его руки сжимают мою задницу, пока рот обжигает тяжелыми поцелуями мою грудь.

— Возьми одеяла, — шепчу я с замиранием сердца.

Дрю сажает меня и разворачивается, чтобы взять одеяла, которые принес с собой. Он хватает подушки с двух диванов в дальнем конце беседки, а затем стелет посередине одеяло. Это выглядит, как импровизированный матрас, и даже если нам нужно лишь пройти через двор, чтобы зайти в гостевой домик, этот момент становится гораздо более интимным. Заниматься с ним любовью здесь, под звездами, гораздо романтичнее, чем я когда-либо могла себе представить.

Пока Дрю занимается нашими одеялами, я экономлю ему время и стягиваю с себя джинсы и лифчик. Но оставляю трусики, чтобы он мог получить удовольствие, стягивая их с меня. Прохладный воздух посылает волну мурашек по моей коже, но мне далеко не холодно. Я подхожу к Дрю сзади и провожу руками вверх и вниз по изгибам живота. Его кожа горячая под моим прикосновениями, и я чувствую, как у него сбивается дыхание, когда я прижимаюсь голой грудью к его спине. Жар его тела согревает мои холодные соски, вызывая во мне дрожь. Я целую его спину, плечи, пока мои руки изучают его живот. Расстегивая пуговицу его брюк, я просовываю одну руку внутрь и обхватываю его твердое возбуждение. Мой рот увлажняется, и внутренности загораются, когда я касаюсь его и пальцами цепляю кончик. Дрю выгибает спину и стонет, его колени слегка подгибаются. Одним быстрым движением он разворачивается, поднимает меня и укладывает спиной на нашу импровизированную кровать.

— Чертова женщина… что ты со мной делаешь, — говорит он, когда нависает надо мной, оперевшись руками по обе стороны от моей головы. Он проникает коленом между моих ног, пока глазами изучает мое тело.

Я прикасаюсь к его мягкой щеке и взъерошенным волосам, замечая, как в его глазах разгорается похоть и желание.

— Я много чего могу, — подразниваю я. — Однако, вот, я снова голая, а ты в одежде.

Дрю улыбается, когда проводит кончиком пальца по моему затвердевшему соску. Затем садится и тянется за еще одним одеялом, чтобы укрыть мою грудь.

— Ты выглядишь замерзшей.

— Можешь это исправить? — я натягиваю одеяло на грудь и сажусь, пока он быстро стягивает с себя всю одежду. Затем голый опускается передо мной на колени, его кожа блестит под светом луны. Я хочу ощутить каждую его частичку на себе. Дрю убирает одеяло, кладет мне его за спину и прижимает меня к себе. Он рукой обхватывает мою грудь, пока прокладывает дорожку поцелуев от моих губ к уху, а затем начинает кусать и тянуть.

— Я говорил серьезно, Лилли, я очень сильно тебя люблю, — шепчет Дрю.

Я улыбаюсь на его тихие слова. Пальцами играю с кончиками его волос на затылке. Потом опускаю голову ниже, чтобы он поцеловал меня. Его руки опускаются по моему телу и вниз по спине, а затем проникают в трусики и сжимают мою задницу. Дрю садится обратно и притягивает меня к себе на колени, я издаю стон, когда чувствую, как его возбужденный член прижимается к самому центру. Поэтому подвожу бедра ближе, начиная двигаться вперед и назад, и дрожу, когда его пальцы впиваются в мою кожу, и он помогает мне двигаться на себе.

Я слегка отстраняю бедра, и Дрю просовывает пальцы мне в трусики, чтобы прикоснуться к самому чувствительному местечку. Я слегка поднимаю бедра, побуждая его дать мне больше, и он не разочаровывает меня. В меня проникают его длинные пальцы, и я сжимаю его плечи, когда по всему телу проходится волна жара. Я двигаю бедрами вперед и назад, поглощая его сильнее и глубже в себя. Этого недостаточно. Мне хочется большего. Я хочу сильнее… быстрее. К тому времени, как все закончится, мне хочется, чтобы он заставил меня увянуть в горящем костре сексуального блаженства.

Я целую его в шею, прохожусь языком по коже, пока не дохожу до мочки уха и не очерчиваю раковину.

— Больше, Дрю. Я хочу больше.

Если бы на мне было не кружево, ему не удалось бы разорвать мои трусики, что он и делает, и теперь я оказываюсь перед ним полностью голой.

— Они мне нравились, — я изображаю разочарование.

— Я куплю тебе другие, — говорит он низким и хриплым тоном.

Он не сопротивляется, когда я подаюсь вперед и укладываю его на подушки, усаживаясь на него сверху. Я столько всего хочу сделать, попробовать… но впереди у нас целая ночь. Сейчас же мне хочется ощутить его в себе. Глубоко и жестко, быстро и медленно до тех пор, пока я не могла бы больше