Принятие - Адель Хайд

Этим Ирэн сказала гораздо больше, чем просто о том, что она уезжает в Никольский. Это означало, что служба в столице никоим образом не согласуется с жизнью рядом с этой женщиной. Она не заставляет никого выбирать, каждый сам делает свой выбор.

Что же завтра утром дружеская аудиенция у императрицы, прощальные подарки принцам и прощай столица.

Дорогие мои!

Спасибо, что поддерживаете автора комментариями и лайками! Простите за такую тяжёлую главу, но все остальные варианты были слишком сказочными!

Вы лучшие!

Ваша Адель.

Глава 37.

Утром Ирэн встала пораньше, чтобы дописать инструкцию к «мафии», которую здесь решила назвать «королевство», заменив все термины на привычные для местной реальности понятия.

Для императрицы подготовила собственноручно изготовленные сухие духи. На самом деле Ирэн наконец-то удалось создать что-то типа дезодоранта, не просто порошок талька, а дезо-пудру, которую можно было наносить и которая не только приятно пахла, но и препятствовала образованию неприятного запаха.

Вот такой вот почти первый, для себя не считается, образец, Ирина и приготовила в подарок императрице.

Для Лизы сделала палетку из косметических теней и расписала упражнения на растяжку, которые помнила из занятий йогой. Почему-то казалось, что она слышала про такие случаи, когда людям удавалось исправить или значительно уменьшить физические недостатки, особенно связанные с опорно-двигательным аппаратом, если они начинали регулярно заниматься. А у Лизы теперь была хорошая мотивация. Очень хотелось подарить ей на свадьбу украшения из огненных рубинов, и Ирэн снова вспомнила про заброшенный рудник, документы на который ей передал Шувалов. Сделала пометочку, что надо бы заехать по случаю.

Во дворец ехала с содроганием, ей не хотелось видеть императора и она надеялась, что он занят и она ограничится только встречей с императрицей.

Умом-то Ирэн понимала, что мальчик, сын Мещерской всегда бы представлял угрозу для императора и его семьи, но не могла принять.

За завтраком были только свои, шумные Дадиани куда-то уехали ещё вчера вечером, к каким-то своим друзьям в загородное имение. Дети были притихшие, как будто чувствовали настроение взрослых.

Ирине не хотелось брать с собой во дворец мальчишек, братьев и сына, но она обещала и им, и императрице. Да и кто лучше сможет объяснить правила «мафии», то есть «королевства» как не те, кто по нескольку часов в день «рубится» в эту игровую стратегию. Хорошо, что Танюшу можно было не брать с собой в силу возраста.

Пришла Прасковья Валуевна и по большому секрету рассказала, что вчера всех наместников собирали во дворце. Оказалось, что вскрыли большой заговор против императора, поймали всех, кто устраивал диверсии в армии, а также тех, не пропускал интересные проекты к государю, или наоборот задерживал исполнение на местах.

— Мирослава Мирославовича наоборот хвалили, — с гордостью за мужа проговорила Прасковья Валуевна, у нас-то самый прогрессивный уезд.

Ирэн улыбнулась, вспомнив как Прасковья Валуевна помогала ей в обход мужа:

— Без поддержки Мирослава Мирославовича было бы гораздо сложнее.

Прасковья Валуевна важно закивала и обе, не выдержав дружно расхохотались.

После чего госпожа Гайко уже серьёзно спросила:

— Завтра уезжаешь?

— Да, — ответила Ирэн.

— Нам ещё три бала остались, и мы тоже поедем, — вздохнула Прасковья Валуевна, продолжила, — если надо чего, сообщи.

Ирэн сначала хотела отказаться, а потом вспомнила, что для бумагоделательной машины нужно место, где много воды и сказала:

— Надо, новую фабрику хочу запускать место нужно, чтоб воды рядом много было.

Прасковья Валуевна задумалась. Через некоторое время сказала:

— Есть такое, там склады какие-то были, но из всегда по весне подтопляло и сейчас заброшенное стоит.

— Мне чистое надо, — Ирэн помнила, что плесень страшный враг бумаги.

— Ладно, я подумаю. А что делать задумала? — Прасковья Валуевна наклонилась к Ирэн поближе, как будто кто-то здесь, в доме, мог подслушать

— Бумагу будем делать, — ответила Ирэн.

— Это что же, как на острове Ше? — на лице Прасковьи Валуевны проступило удивление на грани восхищения.

— Может и лучше, — ответила Ирэн

***

Москов. Кремль.

Во дворце сегодня было тихо. Не было привычной толчеи. Ирэн порадовалась, что императорская семья жила в большом кремлёвском дворце, а не в малом. Сегодня встречи с семейным портретом ей не хотелось.

Её снова встретила Нади Столич, сегодня она не изображала серьёзную девицу, а не переставая улыбалась. Поздоровалась с мальчишками, которые восхищённо смотрели на фрейлину её императорского величества. Мальчишки немного отстали а Ирэн и Надя шли впереди и Надя рассказывала Ирэн последние сплетни из жизни дворцовой элиты.

Арест князя Мещерского оброс ужасающими подробностями, здесь были задействованы медиумы, да ещё Ирэн с удивлением услышала, что и маги, и колдуны, которых прямо в доме князя сожгли, а потом ещё долго были слышны крики нечисти.

— А что в доме князя был пожар? — спросила удивлённая Ирэн, потому что ни Виленский, ни Забела ей об этом не рассказывал.

—Да, а что вы не слышали, выгорело в доме целое крыло, как раз где дочь Мещерского с сыном жила, они и сгорели, да так, что не определишь, только по кольцам фамильным и определили, — увлечённо вещала рыженькая Столич.

И вот, ну что за человек, у Ирэн ещё были вопросы, а она уже переключилась и снова на кримы:

— Ирэн Леонидовна, а вот вы мне скажите ещё сильнее есть у вас крим против веснушек?

Ирэн была вынуждена тоже поменять тему, подумав, что надо будет у Лизы потом спросить, возможно она в курсе этих подробностей.

— Всё это очень и очень странно, — подумала Ирэн

А вслух сказала:

— Надя, зачем вам избавляться от этих прекрасных «поцелуев солнца», они вам очень идут и зимой же их практически не видно?