Похвали меня - Сара Кейт

– Ничего… такого… – заикается Эмерсон, глядя на меня своими колдовскими зелеными глазами.

Клянусь, я вижу все в замедленной съемке, этот момент, когда он пытается отрицать очевидное. Когда он пытается отрицать меня, вернее, нас. Моя челюсть отвисает. Я сердито смотрю на него.

– Ничего такого? – рычит Бо, его взгляд мечется между нами двумя.

– Да, ничего, – бормочу я себе под нос, разворачиваюсь на каблуках и выхожу из комнаты.

С тем же успехом стены вокруг меня могут прямо сейчас обрушиться. И сейчас мне кажется, что так и есть. Наверно, мне не стоит так психовать. В конце концов, это его сын. Вряд ли он легко это признает, но, расхаживая по офису, я вижу все, что произошло за последние два месяца, но на этот раз в новом свете.

Я вижу себя, наивную и полную надежд, стремящуюся быть всем, чем Эмерсон Грант хотел меня видеть. Я вижу, как менялась для него. Как стояла перед ним на коленях. Лгала и жертвовала собой… ради него. Я вспоминаю, как воспринимала малейшую похвалу из его уст. Как же легко я поддавалась на нее, пускала слюни, отказываясь от всего, во что верила, лишь бы слышать ее снова и снова. Как будто вся моя ценность зависела от этих соблазнительных слов: умница, хорошая девочка.

Разговор между ними накаляется, но я его почти не слышу – для меня он приглушенная болтовня, в которую я даже не могу вникнуть. Я потерялась в собственном тумане ярости и отчаяния. Хватаю со стола телефон, пытаясь сосредоточиться на том, что меня окружает, но мои глаза застилают слезы. Я разворачиваюсь и иду к двери за сумочкой, но мою руку сжимает теплая мозолистая ладонь.

Я поднимаю глаза и вижу, как лицо Бо вытянулось от гнева.

– Скажи мне правду. Он прикасался к тебе? – резко спрашивает он, и я не могу ответить. Я даже толком не слышу его вопрос. Оттолкнув его, я иду к двери.

– Ты куда? – спрашивает Эмерсон, преграждая мне путь.

Наклоняюсь, чтобы взять сумку, и на лакированную черную поверхность моих туфель падает слеза. Я секунду смотрю на обувь. Кто я вообще такая? Я потеряла свою личность в ту минуту, когда вошла в эту дверь. Отдала ее человеку, которому безразлична.

Ничего, сказал он. Обо мне. О нас. Каждая полная надежд и любви мысль в моей голове внезапно кажется глупой.

Боже, какая же я дура!

Я распахиваю дверь, но он снова преграждает мне путь.

– Не уходи, – говорит он, причем таким тоном, как будто ожидает, что я отвечу ему послушным «Да, сэр».

Не глядя ему в глаза, я упрямо бормочу:

– Нет.

Нет твоим командам. Нет твоим обещаниям. Нет твоей похвале.

Между ними происходит очередная потасовка, и мне удается обойти Эмерсона. Все мои мысли сосредоточены лишь на одном – мне нужно отсюда уйти. И как только дверь открывается, я исчезаю за ней и не осмеливаюсь оглянуться. В следующую секунду я уже в машине, а еще секунду спустя качу по шоссе к своему дому. Мне удается добраться до кровати, а в следующий миг я истерически рыдаю в подушку.

Правило 32:

Во время тяжелого расставания руководствуйтесь Правилом № 4:

тако и Маргарита – всегда лучший ответ

Чарли

– Вставай, – говорит Софи, хлопая дверью и входя.

Прошло восемь дней, четыре часа и тридцать две минуты с того момента, как я в последний раз вышла из дома Эмерсона Гранта. За это время я не сделала ничего существенного, лишь вдавила вмятину размером с меня на своей кровати, проглотила весь криминальный сериал от Netflix и съела рыбы в шведском рыбном ресторане, наверное, столько, сколько вешу сама.

И ревела. Днями напролет.

Оглядываясь на последние два месяца, я чувствую укол боли и стыда. Я невольно тоскую по тому, как все было и что я чувствовала, когда была с Эмерсоном, но все это оказалось иллюзией. Я буквально сыграла роль, причем хорошо. То, что я делала для него лишь затем, чтобы привлечь внимание мужчины, унизительно.

Но потом я вспоминаю прикосновения его рук к моему телу, когда я просыпалась, и взгляд его глаз, когда он смотрел на меня сверху вниз. И ту потрясающую субботнюю ночь, когда он признался, как много я для него значу… Мне невольно кажется, что я пытаюсь избавиться от этой любви. Но он любил Шарлотту, а не Чарли.

– Сегодня вторник тако. Пойдем налопаемся чипсов и сальсы, будем есть, пока едва сможем ходить.

Я ворчу в подушку.

– Ты платишь? У меня больше нет работы или ты забыла?

– Если ты позволишь мне сделать глоток «Маргариты», я заплачу за ужин.

Я выдавливаю из себя смешок. Как бы мне ни хотелось перевернуться на другой бок и проигнорировать ее приглашение, я не могу так поступить с Софи. Не ее вина, что я неудачница, которая влюбляется не в тех парней.

– Хорошо… только приму душ.

Голос у меня скрипучий, как гравий, а голова раскалывается от бутылки белого вина, которую я выпила прошлой ночью. Может, «Маргарита» поможет мне взбодриться.

Через час мы с Софи поглощаем карне асада и кесо [14]. Нет, это не совсем решает проблемы в моей личной жизни, но, безусловно, помогает. Невозможно быть несчастным в мексиканском ресторане.

Примерно в середине ужина я обращаю внимание на кабинку напротив нас. Это семья с двумя мальчишками-подростками, и я мгновенно замечаю, как они таращатся на Софи. Услышав, как они переговариваются друг с другом и смеются, я с такой силой сжимаю свой бокал с «Маргаритой», что опасаюсь, что он треснет.

Софи наверняка это замечает, потому что смотрит на меня поверх стакана с газировкой и шепчет:

– Просто не обращай внимания.

Глядя на нее, я понимаю… разве не я должна говорить это ей? Я к тому, что мы уже к этому привыкли, научились не обращать внимания на всех придурков мира, но почему моя младшая сестра храбрее и увереннее меня?

– Хотела бы я хоть капельку твоей силы, Соф.

Я допиваю напиток и переключаюсь на воду. Софи замирает и смотрит на меня, нахмурив брови.

– О чем ты? Как, по-твоему, я научилась плевать на то, что думают люди?

– Ртом, – шучу я. – И что ты имеешь в виду под фразой «Плевать на то, что думают люди»? Меня всегда беспокоит, что думают люди.

– Но ты этого не показываешь. Когда я призналась тебе, ты помнишь, что ты мне