Сети любви - Мэри Бэлоу

Лорд Иден улыбнулся, глядя на тоскливое лицо Эллен.

– Хотите, пойдем туда сейчас? – предложил он. – Можно ведь идти очень медленно. Нам ни к чему догонять остальных.

– Ах, как хочется, – сказала Эллен. – Как вы думаете, мне можно?

Графиня умоляюще посмотрела на мужа. Но он только поднял брови в ответ на ее взгляд.

– Мы будем делать несколько шагов и останавливаться, чтобы вы отдохнули, – сказал лорд Иден. – И незачем смотреть на нас так сердито, Александра. Эта леди топала и ездила верхом по грязи и в изнуряющую жару, переезжала через разлившиеся реки и проехала через Пиренеи во Францию. Эллен – не изнеженный цветочек.

– Но она не была тогда в положении, – с укором возразила Алекс.

– Алекс, – граф протянул к ней руки, – вы просто боитесь, что вам самой придется карабкаться наверх, верно? Вы, девочка моя, слишком долго жили в Лондоне и изнежились в городе. Пойдемте-ка, и я помогу вам подняться. И пусть Доминик с миссис Симпсон идут за нами так, как им удобно. Когда мы доберемся до верха, приедут наши коляски и мы пошлем за вами одну из них, Доминик.

– Я чувствую себя капризным ребенком, который делает то, что ему не разрешают, – сказала Эллен лорду Идену спустя некоторое время, когда она медленно поднималась в гору, держась за его руку.

– Немного выше будет широкий выступ, – сказал он. – Там мы немного постоим.

Остановившись на выступе, Эллен восхитилась видом. Казалось, что они поднялись уже довольно высоко, хотя на самом деле не прошли еще и половины пути. Здесь, на высоте, бриз превратился в настоящий ветер; плащ ее раздувался. Прилив наступал быстро. Повсюду вдоль берега вскипали в несколько рядов буруны, и ближайший к песку был бельм от пены. Солнце блестело на воде.

– Наверное, в целом мире нет зрелища красивее, – проговорила Эллен. – Мне всегда хочется плакать, когда я у моря. – Она повернулась к нему и улыбнулась. – Не от горя, – добавила она. – От удивления.

– Мы – островной народ, – сказал он. – Море у нас в крови.

– Наверное, это так. – Она положила руки себе на живот и замерла.

– С вами все в порядке? – с тревогой спросил он.

– О да, все в порядке, – отозвалась она. – Он шевельнулся, Доминик. Ах, вот опять. – Она посмотрела на него и восторженно улыбнулась. – Послушайте сами.

Он стоял у нее за спиной, обхватив ее руками. Одна рука легла ей под грудь, другую она взяла в свои и положила на живот.

– Вот! Ах, вот оно! Чувствуете? – Она приложила палец к губам, призывая его к молчанию, и снова замерла. – Ах, Доминик, вы его чувствуете? Как вы думаете, может быть, ему не нравится, что я лазаю по скалам? – Она откинула голову назад, ему на плечо, и тихонько рассмеялась.

– Да он в восторге! Потому и дает знать о своем присутствии. – Он обхватил ее руками и прижал к себе. – Разумно ли все же было подниматься сюда? – с тревогой спросил он. – Может быть, лучше сойдем вниз?

– Вот уж нет, – возразила она. – Ваш сын и я, сэр, не такие уж малодушные. Я думаю, он возражает против того, что я остановилась.

– Вот как? Рано или поздно мне придется объяснить ему, что он не имеет права приказывать своей матери.

– Как видите, он хитрец и своевольничает, пока вы не можете до него добраться.

Он тихо рассмеялся и поцеловал ее в щеку. Какое-то время они вместе смотрели на море, а потом он отпустил ее, крепко взял за руку и подъем возобновился.

Уолтер и Дженнифер поднимались наверх, почти не останавливаясь; разгоряченные и запыхавшиеся, они добрались до вершины первыми. Там их ждали две коляски, высланные из дома по распоряжению лорда Эмберли, и в одной из них сидел лейтенант Пенворт.

Дженнифер подошла к нему, пытаясь отдышаться.

– Вы приехали, – сказала она. – Прекрасная мысль. Вам отсюда виден пейзаж?

– Мне видно множество овец, – ответил он. – Это и есть пейзаж?

– Нет. – Девушка рассмеялась. – Ах, я не могу говорить. Я задыхаюсь.

– Вы будете разочарованы, узнав, что я сам правил этой коляской, – сказал он. – Конечно, это не такое замечательное ощущение, как мчаться галопом верхом. Но куда лучше, чем многочасовое сидение за фортепьяно.

– Не стану спорить. Дыхания не хватает. Я скажу Мэдлин, что вы здесь. Она сейчас поднимется наверх.

Мэдлин и лорд Эджертон тоже уже были почти наверху. Равно и как все остальные. За исключением Эллен и лорда Идена, которые стояли на широком выступе далеко внизу, заключив друг друга в объятия. Некоторое время потрясенная Дженнифер никак не могла отвести от них глаз. Потом повернулась и почти бегом бросилась к коляске.

– Эдмунд, – сказала графиня, – вы только посмотрите на них. Неужели вы не знаете, как убедить их, что они созданы друг для друга?

– Кажется, у них и без посторонней помощи все идет прекрасно, – сказал граф, глядя вниз.

– Но они и дальше будут упорно усложнять себе жизнь, помяните мое слово. Через две недели она вернется в Лондон, а он уедет в Уилтшир, и оба будут несчастны.

– Если они совершат подобную глупость, – сказал граф, – это будет их выбор, дорогая. Если вы помните, с нами произошло почти то же самое. Но поскольку мы люди разумные, мы управились со своими трудностями самостоятельно.

– Так вы ничего не можете сделать? – спросила она.

– Совершенно ничего, – твердо ответил он, снова бросив взгляд на брата, который, сзади обхватив руками Эллен Симпсон, смотрел вниз, на берег моря и буруны.