Замок серебряной розы - Анна Снегова

Жаль.

Я оставила бесплодные попытки вернуть то, что вернуть уже, видимо, нельзя.

Что ж… Я и вправду больше не чувствовала в себе ни следа той глупенькой восторженной девочки, хронической мечтательницы, которая когда-то бродила в этих стенах и мечтала поселиться здесь навсегда.

А Ричард по-прежнему смотрел на меня, не отрываясь, но больше не прерывал молчания.

Леди Кэтрин отсутствовала не более получаса.

- Пойдёмте в бальный зал. Там всё готово.

- Так быстро? – поднял бровь Ричард.

- Ты недооцениваешь мои таланты, сынок. И связи отца.

***

Синие розы живой аркой. Одуряющий аромат.

Под ней – нотный пюпитр в импровизированной подставке для документов, которые должны зафиксировать торжественное бракосочетание самого завидного жениха Королевства Ледяных Островов и одной растерянной девчонки, мечты которой поблекли и осыпались отцветшими лепестками, пока она вырастала, а новых так и не появилось.

Что я здесь делаю?

Почему на меня с таким интересом поглядывает этот грузный мужчина средних лет в сером королевском чиновничьем мундире, который стоит за пюпитром, переминаясь с ноги на ногу с видом крайне не выспавшегося человека, только что поднятого с постели?

А самое ужасное, что в зале полно народу.

Кресла, что стоят обычно у стены для того, чтобы уставшие гости могли слегка перевести дух между турами вальса, сейчас выставлены в несколько полукруглых рядов в трех шагах от арки с розами.

И все места заняты.

Когда все эти люди успели здесь появиться? Я действительно недооценивала организаторские способности леди Кэтрин. И стремление всех наших родственников, и моих и Ричарда, поскорее устроить нашу свадьбу.

Граф и графиня Винтерстоун. Даже старуха, его бабка, ради такого случая выбралась из постели и смотрит взглядом коршуна – впрочем, вполне довольного коршуна. На коленях – новенькая собачка кипенно-белого цвета с висячими ушами и приплюснутой скучающей моськой.

Старшие сёстры Ричарда с мужьями и теми из детей, кто достаточно вырос, чтоб не создавать проблем на серьёзной церемонии. Ещё какая-то семейная пара, которую я даже не знаю – высокий темноволосый мужчина в сером и молчаливая леди в платье цвета пепельной розы. С графом Винтерстоуном вполголоса беседует светловолоса пара – мужчина и женщина одеты так, будто их вытащили из какой-нибудь рыбацкой деревушки или деревенской хижины, но я в смятении замечаю в их волосах блеск золотых королевских венцов.

В первом ряду – моя старшая сестра с мужем. Смотрит на меня настороженно и пытливо. Будто пытается взглядом вскрыть черепную коробку и понять, о чём я думаю.

Другая сестра тоже здесь. Шиана подбегает ко мне и порывисто обнимает. Берёт мою ладонь в свои, заглядывает мне в глаза… хмурится.

- Прости, мама не смогла явиться, малышка опять болеет. Но, солнышко, я так счастлива, что он тебя нашёл! Мы ужасно волновались. Так рада, что у вас наконец-то всё…

- Она не выглядит счастливой.

Это Орвик. Стоит за спиной Шианы, положив руку ей на плечо, и смотрит на меня – и чем дольше смотрит, тем больше темнеет его лицо.

Я отвожу взгляд и ничего не говорю.

- Это поправимо, - мрачно цедит Ричард и забирает мою руку. Я вздрагиваю и пугливо оглядываюсь – не заметила, когда он подошёл. – Вы позволите мне украсть свою невесту? Пора начинать.

Значит, он и правда решил не разводить никаких долгих церемоний. Ну да, действительно… мой отец давно мёртв, некому вести меня к алтарю по длинной ковровой дорожке. Жених сам меня сюда привёл. И сам взял мою руку.

Иду вслед за Ричардом. С каждым шагом ближе арка, увитая цветами. И вот уже она нависает над самой моей головой. Почему-то кажется, вот-вот упадёт и раздавит.

Чиновник прочищает горло – говорит, что у любезных гостей будет возможность поздравить счастливых жениха и невесту потом, после торжественной части. А сейчас предлагает поскорее перейти к делу, ради которого их всех так экстренно вытащили сюда порталами многоуважаемые граф и графиня Винтерстоун.

Кажется, этот человек любит поговорить. Он продолжает вещать не по делу, добавляя, какая это всё-таки, удивительная штука – порталы. Раз, и они из столицы прямо тут… ну ничего, может когда-нибудь и не только маги так смогут, добавляет джентльмен, не обращая внимания на то, что жених уже явно теряет терпение и на скулах его ходят желваки.

Я вдруг замечаю на внушительном животе ведущего брачной церемонии, на объемной золотой цепи, крупный диск из эллерита, который он с гордостью поглаживает.

Вот чем его подкупили. Простые люди… они по-прежнему алчут магии. Только теперь эллери сами готовы ею делиться. К чему это всё приведёт?

За этими размышлениями совершенно теряю нить происходящего. Кажется, были сказаны какие-то торжественные слова. Брачные формулы, открывающие церемонию.

Чиновник предлагает Ричарду повторять за ним.

Мы стоим рука об руку.

Я впервые позволяю себе прямо и открыто посмотреть на своего жениха, в нетерпении повторяющего за чиновником слова, которые тот говорит из раза в раз каждый день на протяжении многих лет, а вот Ричард – впервые.

Красивый.

Волнуется.

Со следующим ударом моего сердца ощущаю что-то тёплое в груди. Похожее на нежность. Я вдруг вспомнила, как это.

И в тот же миг – мощнейший удар боли. Такого оглушающего не было ещё никогда.

Боль возвращается сметающей с ног волной цунами после долгого штиля.

Боль обрушивается на меня. Расползается по всему телу от центра лба, как пустивший корни ядовитый цветок.

О нет, только не опять…

Я стараюсь не дрожать, не сгибаться напополам, не падать на колени от этой боли. Я ведь не должна портить праздник всем этим людям, которые пришли сюда ради меня. Мой взгляд мечется от толстого самодовольного лица чиновника в эллеритовом медальоне – к синим цветам арки, роняющим лепестки мне под ноги, к искрам на подоле моего волшебного платья, которое так тяжело, что кажется, скоро рухну под его весом.

Зачем это всё? Я правда не понимаю.

Нет никакого смысла возвращать обратно песок, что вытек из разбитых песочных часов.

Я так устала…

Больше не могу.

Чиновник задает какой-то вопрос. Не слышу – так звенит в ушах.

Ричард отвечает не раздумывая, веско и уверенно.

Читаю по губам. «Да».

Тот же вопрос чиновник задаёт теперь, глядя на меня. Я не понимаю, что он говорит. Я не понимаю, что ему нужно. Всем им нужно от меня. Мне хочется лишь одного, вернуться обратно –