Тайна императора - Елена Золотарева

Но лучше бы не делали этого.

Потому что вместо двоих божественных тел передо мной теперь стояли три.

Идеальный треугольник широких плеч и крепкой талии был разукрашен тенями рельефных мышц, а мерцание черного золота делало кожу блестящей, будто ее намазали маслом. Жгут, скрученный из длинных густых волос, черной змеей лежал вдоль позвоночника, а в том месте, где заканчивался, взгляд перехватывали упругие мышцы ягодиц.

Но те эмоции, которые переполняли меня, на восхищение были мало похожи. Я снова чувствовала тягучую черную ауру, от которой сбоило сердце. Которая мешала нормально дышать и даже думать. И чего, спрашивается, меня так колотит в присутствии Ирима?

Я захлебнулась воздухом, и меня даже качнуло в сторону. Хорошо, что успела схватиться за пояса моих мужчин.

Почувствовав на себе их взгляды, я отступила назад и, держась за перила, села в кресло.

— Мила-я? — Анвар заботливо смотрел на меня.

Кивнула, мол, все в порядке, пытаясь вдохнуть поглубже.

— Говорил же, нечего тебе здесь делать! — вспыхнул Фарос, подавая стакан с водой, и сейчас, чувствуя себя лепешкой, раскатанной по асфальту, я была полностью согласна.

Сделав пару глотков, я снова поймала себя на мысли, что пялюсь в спину Ирима. А он…он оборачивается. Медленно, уверенно, абсолютно точно зная то, что я смотрю и не могу оторваться.

И как только его черный взгляд встретился с моим, мгновенно стало легче. Меня будто за шкирку вытащили из-под толщи воды, и я со стоном жадно втянула воздух.

«Прости» — прочла по его губам, и, бросив взгляд, полный сожаления, он отвернулся.

— Что это было сейчас? — я не узнавала свой охрипший голос.

— Его сила.

Я снова потянулась к стакану с водой, потому что в горле пекло, будто я колючку съела.

— Почему он не в наручниках? Я его боюсь.

— Именно поэтому он никогда не станет твоим мужем, принцесса.

Неприятное воспоминание острыми зубками цапнуло за плечи. «Наши энергии слишком сильны для тебя». Это было сказано в тот момент, когда мы еще только начали учиться быть вместе, когда мужчины не привыкли контролировать себя, находясь рядом. Но это не Хранители. Пусть они и сильны, но Ирим в сотни раз мощнее, если его жизненная сила бережет целую планету! Готова ли я нести это вместе с ним, даже, если бы он не был преступником? Скорее нет…

Я смотрела в глаза то Анвару, то Фаросу, и ждала, что они продолжат, но мужчины молчали. И, кажется, прислушивались к тому, что чувствую я.

— Только не говорите, что вы расстроились, — попыталась пошутить я, но никто даже не улыбнулся.

— Ирим не предатель, принцесса. С его помощью император вычислил того, кто его не единожды пытался свергнуть. Хранитель ни в чем не виновен.

— То есть, не Антон использовал его, а наоборот?

— Именно.

— Только почему мы узнали об этом последними?! — выругался Анвар, и его негодование было понятно. Отец явно путал им карты, постоянно уводя следствие в другом направлении.

— Подождите! То есть, вы зря боялись, что я буду вынуждена взять третьим мужем преступника?

— Мила, не то чтобы боялись. Сразу было понятно, что дело нечистое. Отец юлил. Так что прятали тебя скорее для подстраховки.

Я вздохнула. Кажется, я начинала понимать желание Анвара скрыться от всех этих дворовых интриг и тайн на необитаемой планете.

— С чего вы вообще решили, что он станет одной семьей с вами?

— До того, как энергия Ману-ра перешла к нему, мы были похожи, чувствовали друг друга. Да и теперь чувствуем. Но, с приходом силы, он сильно изменился.

— Наверное, именно поэтому между вами не случилось реакции…

— Да уж слава богу, что не случилось. Он хоть и красавчик, но чувствовать себя дохлой мухой рядом с ним как-то не хочется.

Мои мужья удовлетворенно хмыкнули.

— Его энергии притягательны. Но они настолько сильны, что не каждая выдержит эту мощь. Похоже на огонь, манящий мотыльков. Те думают, что в нем жизнь, а приблизившись, сталкиваются со смертью.

Я опустила глаза, пытаясь окончательно уложить в своей голове причину моей необъяснимой и нездоровой тяги в Хранителю. Просто какая-то физика с законами притяжения! А может, и генетика. Надо будет разобраться в этом.

— Но он сиял! Разве это не признак того, что он выбрал свою женщину?

Я не унималась, чувствуя уже научный интерес. Как только разберусь с синдромом Клаца, займусь природой сияния истинных пар. Наверняка, узнаем много интересного. Возможно, даже получится помочь людям в поиске своей пары!

— Его сияние другой природы. Это энергии Ману-ра, которые насквозь пронзают его тело. Когда Ирим пользуется силой, они заметны и выглядят как блеск, — стоило Анвару это сказать, как кожа Ирима вспыхнула еще ярче.

— К тому же, он управляет силой и, когда необходимо, может быть разным. Вот как сейчас. Почувствовал, что тебе плохо, и направил воздействие в другую сторону.

Как раз туда, где, придавленный невидимой бетонной плитой, лежал Антон.

Прижавшись щекой к поверхности металлического стола, он медленно шевелил губами. Его взгляд не выражал ничего, кроме усталости и, я бы даже сказала, безумия. Пустой, холодный, отстраненный.

Хранитель продолжал стоять у стекла, которое отгораживало нас от комнаты для допроса, а еще один служитель императора, сидел напротив Антона.

— Что он говорит?

Анвар приложил палец к панели, и на стене светом отразилась расшифрованная запись допроса. Я быстро пролистала страницы, и пока не нашла для себя ничего интересного: имена подельников, суммы, заплаченные им, адреса, где он скрывался все те годы, пока его считали погибшим. И когда я уже начала терять интерес к происходящему, на стене засветилось имя его супруги. Малиан.

— Можем включить звук?

— Уверена?

Я кивнула, и Фарос тут же выполнил мою просьбу.

— Ты сказал, что Малиан, живя во дворце, передавала тебе сведения обо всем, что происходит в семье императора?

— Да, — безэмоциональный ответ напугал. Сейчас некогда красивый мужчина, в которого я когда-то была влюблена без памяти, напоминал мне душевнобольного.

— Вы виделись с ней?

— Нет. Она писала.

— Ты сохранил эти записи?

— Да…

Монотонность, с которой Антон отвечал, называя место, где хранится их переписка, наводила жути. По коже бегали мурашки, будто сама смерть дышала мне в спину.

Я прижалась к Анвару, чтобы было не так страшно, и притянула Фароса, для