Бюро магической статистики – 1 - Галина Дмитриевна Гончарова

— Выла, орала…

— Ну, было такое. Ты в палате лежал, а она это в клинике устроила, прямо в вестибюле, маме чуть плохо с сердцем не стало, лекари не знали, к кому кидаться.

— Надеюсь, к маме.

— Ей было хуже, но Сара орала громче.

— Так… а потом?

— Когда Карл понял, что тут не пройдет… дочь он, может, и уломал бы, но мама бы никогда этого брака уже не допустила, сам понимаешь.

— Понимаю.

— Особенно когда Сара на всю клинику орала, что ты мог бы остаться с ней и был бы теперь нормальным, а не уродом…

Робина как по лицу ударили.

— Значит… это все-таки было.

— Было?

— Я что-то такое слышал, она, наверное, и рядом со мной так говорила.

— Вот мразь, — покривился брат. — Не знаешь, где лучше, где хуже, хорошо, что тебя от нее отвело!

— Хорошо, — впервые согласился Робин. — Что потом сделал Карл?

— Он начал искать Саре партию, а это было сложно сделать. Общественное мнение было резко против нее, поступок уж больно подлый.

Робин кивнул.

Подлый поступок — подлая баба — подлая семья — почему он раньше-то этой цепочки не построил? А то мог бы и порадоваться — помиловали боги!

— И тут они нашли друг друга. Феликс Бахман, слышал о таком?

— Да он же старше отца! — ошалело выдал Робин.

— Старше. А его младшему как раз два года.

— Ты всерьез?

— Конечно. Сара ребенка достаточно быстро родила, вот через полтора года после свадьбы и затяжелела, и точно от мужа. Он за ней следит, как виверна за кладкой, на шаг не отпускает!

— Слов у меня нет, — честно сказал Робин. И принялся жевать.

Феликс Бахман в обществе пользовался славой развратника и извращенца, но с деньгами. С большими деньгами, а за это прощают многое. Где-то он был нерукопожатным, где-то его старались не принимать, но… деньги есть у него, а респектабельность у Бауэров. А что там думает Сара и что происходит у них за закрытой дверью — и вовсе не его дело.

— Как есть, так и рассказываю. Слезы или истерики будут? Арценте приказать?[17]

— Иди в болото, — отмахнулся Робин и кивнул на кофейник. — Кофе, покрепче и сладкого. У меня сегодня будет тяжелый день.

А Сара…

Радует в этой ситуации одно. В библиотеке ее точно не будет.

— Уехал!!! Мужчины!!!

Последнее слово было произнесено с таким выражением, что покраснел даже камень. Чуть-чуть — точно. А может, на него солнечный луч так упал.

Повод ругаться у Элисон был!

Ну хоть бы объяснился! Хоть бы побольше написал! А она тут от любопытства помирать будет?

Мужчины!!!

Элисон со злости пнула камень и вытащила из кармана грифель.

'Жду записки.

Элисон'.

Может, и надо бы побольше написать, но уж очень она рассердилась. Что за бессовестное поведение? Взял — и поехал! А может, ей тоже что-то в столице надо?

А спросить?

А предупредить?

Камень выслушивал жалобы молча. Как камень — он тоже был мужского рода, но стоит ли спорить с разозленной женщиной? Ведь в порошок сотрет, не задумается, а ему бы еще тут полежать пару веков… лучше — помолчать.

В знакомую библиотеку Робин входил с гордо поднятой головой.

А что такого? Если нельзя избежать представления, так надо хотя бы получить от него удовольствие.

Сомнительное, конечно, ну хоть так. Одна библиотекарша села в горшок с большим фикусом (шарахаться не надо было, и вообще жаль, там не кактус рос!), вторая уронила стопку книг, третья молча упала в обморок — красота!

К нужному отделу Робин все же дошел. И представился, и формуляр свой потребовал, и — увы! Формуляр его переместили в архив.

— Это еще почему⁈

— Ну…

Библиотекарь-мужчина прятал глаза, не озвучивая вслух то, что все понимали.

Маги, которые потеряли силу, долго не живут, сводят счеты с жизнью. Вот мы и думали, что вы уже… того-с! А что дату смерти не знаем, так мало ли? Всякое бывает! Может, вы там при смерти лежите… лежали… воскресли!

Робин нагло уселся за читательский стол и положил перед собой трость.

— Извольте вернуть мой формуляр из архива или заполнить новый.

— Эм-м-м… может, и правда — новый?

Робин подумал какое-то время, а потом предложил свой вариант:

— Сейчас вы заведете на меня новый формуляр, а потом поднимете старый и перенесете из него информацию. Чтобы не бегать вот прямо сейчас.

С этим был согласен и библиотекарь.

— Что вам принести, рент Лейтнер? Какие книги?

— Я хотел бы сделать запрос на дневники Леона Штромберга. Его изыскания и расчеты.

— Хм… я могу сделать запрос, рент Лейтнер, но ведь ждать придется несколько часов! Эти единицы хранения находятся в специальном сейфе, и требуется согласовать их выдачу…

— Я никуда не тороплюсь. Пока принесите мне его жизнеописания, сделанные современниками, я почитаю, а вы сделаете запрос, никуда не торопясь…

— Хорошо рент Лейтнер. Давайте так и поступим.

— С вашего позволения я отправлю своего слугу домой, пусть привезет мне обед.

— Рент Лейтнер, можно сделать и так. Но у нас есть отличная столовая, оборудовали несколько лет назад хороший буфет. Возможно, вам что-то понравится там? Я не настаиваю, поймите правильно, ваш человек может привезти вам, что вы пожелаете, я просто предлагаю.

— Да, лучше пусть принесут что-нибудь, не хочу смущать людей. Я давно у вас не был. — Робин нарочито коснулся лица. — Ничего,