Последователи - Иса Белль

– Как твой папочка догадался?

Талия: В комплекте с едой идёт камера?

Его сообщение пришло слишком быстро, словно он сидел и ждал, чтобы отправить его, заранее зная, о чём я спрошу.

Дэниел: Нет, Сирена. *эмодзи смеха до слёз* Просто прибавил ко времени доставки несколько минут на твои недовольства.

Я фыркнула, покачав головой.

Талия: Спасибо за продукты, но ты ошибся.

Дэниел: Всё ещё голодна?

Да, но…

Талия: Я не об этом.

Дэниел: ?

Усевшись за стол и быстро напечатав объяснение, наконец-то вытащила из упаковки шарик моцареллы и закинула его в рот. Сливочный вкус с ноткой кислинки заставил меня прикрыть глаза от наслаждения. Господи, как же вкусно!

Талия: У меня нет мужа, поэтому прекрати ставить меня в неловкое положение. Мужчины могут подумать, что я занята. А мне это ни к чему. В конце концов, когда-то мне нужно будет выйти замуж.

Я заулыбалась, зная, как эти слова подействуют на него.

Дэниел: Мужчины должны знать, что ты занята.

Талия: У меня определённо проблемы с памятью, но я бы запомнила, если бы получила кольцо и предложение.

Замужество. Никогда не мечтала о нём.

Хотя… Я подавилась смешком, вспомнив, как спросила у Дэниела, когда он женится на мне, чтобы мы уже могли переспать. Тогда это казалось забавным, а теперь я была беременна от мужчины, брак с которым считался чем-то невозможным.

И я всё ещё не хотела выходить замуж. Просто факт. Наш союз – это… Кажется, человечество ещё не придумало слово для описания чего-то настолько нереального.

Пока я думала об этом, вместо словесного ответа от него поступило нечто иное.

Дэниел: *вложение*

Оно было скрыто, поэтому я не знала, что находится внутри. Сердце забилось чаще. Я уже так давно не видела Дэниела, что… Руки немного затряслись, когда один из пальцев завис над экраном, прежде чем я вскрыла сообщение, чтобы увидеть…

Левую кисть Дэниела.

Татуировки покрывали её часть, не доходя до пальцев. Чёрные расплывчатые линии, которые поглощали его, будто тени, были не новыми. Я помнила их. Он набил их до того, как мы начали встречаться.

Однако кое-что изменилось.

Теперь его безымянный палец тоже украшали чернила.

Я замерла, заметив это. Рот слегка приоткрылся.

Кольцо. Обручальное кольцо.

Подушечки моих пальцев горели, печатая следующее сообщение.

Талия: Думаю, твоей новой девушке это не понравится.

Дэниел: Моей единственной девушке определённо понравилось, что я ношу кольцо, которое невозможно снять.

Собственница внутри меня осталась довольна его ответом.

Талия: Я больше не твоя девушка.

Дэниел: Это правда.

Я удивилась, что он согласился, не став спорить со мной, пока не получила продолжение.

Дэниел: Мать моего ребёнка не может называть себя просто моей девушкой. Ты – моя женщина, и я принадлежу тебе.

Это выбило меня из колеи, и я перестала жевать, замерев. Его женщина? Я не могу быть ей даже при всём желании. Неужели он не понимает? Всё, что мы можем себе позволить – это тайная переписка.

Экран телефона на секунду потемнел, так как я слишком долго не прикасалась к нему, а затем загорелся ещё раньше, чем до этого, из-за…

Звонка.

Дэниел звонил мне.

Сердцебиение участилось.

Зачем?

Я быстро отклонила звонок, испугавшись, и новое сообщение от него тут же всплыло вверху экрана.

Дэниел: Пожалуйста, Талия. Я хочу услышать твой голос.

Зубы впились в мою нижнюю губу. Я стала жевать её, занервничав. Тоска внутри меня умоляла ответить ему. Через несколько секунд он снова позвонил. Руки чесались смахнуть вправо по экрану.

Однако вместо этого я вновь сбросила вызов.

И дала ему нерешимое задание.

Талия: Зажги океан, Дэниел, и поговорим.

***

Через неделю я ела всё тот же сыр. Кажется, он не собирался заканчиваться. Не то чтобы меня это расстраивало. Отнюдь.

– Фу! – Сантьяго заткнул нос, выпрямляясь. – Полный памперс моей дочери и то пахнет лучше, – гнусаво проговорил он. – А я-то думал, почему последнюю неделю здесь невозможно дышать.

Я проглотила свой любимый рокфор и сморщилась. Конечно, не по его вине. Насыщенный кремовый вкус с лёгкими солоноватыми и пряными нотами вызывал исключительно удовлетворение.

– Ты можешь не говорить о дерьме, когда я ем?

– Можешь не есть дерьмо?

Что?!

– Извинись!

Я подавилась от негодования и положила ладонь на стол, начав кашлять. Сантьяго экстремально быстро приблизился ко мне и принялся осторожно похлопывать меня по спине. Это помогло, а затем я уже притворялась, чтобы внезапно схватить его за кудрявую макушку и удержать на месте, желая накормить сыром.

Я не любила делиться едой, но засунуть сыр в его рот было сейчас принципиально важно для меня.

Сантьяго воспротивился мне, однако я была так близка к победе, когда на кухню вошла Амелия, всё испортив. Её муж вырвался из моей хватки. Хотя, конечно, мог с лёгкостью сделать это изначально.

– Что здесь происходит? – спросила девушка.

– Он назвал мою еду дерьмом!

– Нет. – Сантьяго покачал головой, усмехаясь. – Я сказал, что дерьмо пахнет лучше этого. Приятнее будет жить в канализации, чем держать это д… – я приподняла брови, желая подловить его, но ничего не вышло, потому что он закончил иначе, чем я ожидала услышать: – Дома.

Амелия подошла к нам, продолжая хмуриться.

– Что это? – спросила она, будто никогда не видела сыр.

– Сыр с голубой плесенью.

Она взяла кубик с моей тарелки и закинула его в рот. Медленно прожёвывала его, пока выражение её лица сменялось от отвращения до нейтральности. Это к лучшему. Было бы плохо, если бы ей понравилось.

Настоящей жадиной был совсем не Доминик.

– Съедобно, но, – Амелия махнула рукой в сторону стола, – доешь его как можно скорее. В хлеву со свиньями пахнет лучше. Поверь, я знаю, о чём говорю.

Сантьяго сделал победный жест, и она пропустила смешок, покосившись на него.

– Ла-а-адно, – протянула я.

В конце концов, я была в гостях. Их дом – их правила.

Когда я смогу вернуться в Сакраменто? Кто бы мог подумать, что я буду желать оказаться там. Всему виной Кристиан. У него отлично получалось готовить сырные блюда, по которым я начала скучать с тех пор, как закончился токсикоз и я могла снова есть всё подряд.

– Мы собираемся выйти в море сегодня вечером, – предупредил Сантьяго, провожая взглядом Амелию, направившуюся в сторону террасы. – Ты с нами?

– Пас, – пробубнила я, грустно заталкивая в рот сырные кубики.

– А если я дам тебе постоять за штурвалом?

Я откинулась на спинку стула, взглянув на него. Скорее всего, я