Укради мое сердце - Лора Павлов

— Отлично. Опять жизненные уроки, — пробормотал я.

— А почему Хенли с тобой не приехала? Мама сказала, что вы теперь живете вместе, а значит, ты ее любишь, да, дядя И?

Если бы эти вопросы задавал кто-то другой, я бы сорвался. Но Катлер Харт мог спрашивать что угодно — я бы ответил.

— Да, дружище. Я ее люблю, — я взъерошил ему волосы.

— Так почему ты ее не привез? — не унимался он. Нэш хмыкнул, отпивая из кружки.

— Отличный вопрос, — сказала моя сестра.

Катлер просто смотрел на меня, ожидая ответа.

— Помнишь, мама тебе говорила, что я вчера прыгнул в реку?

— Угу.

— Так вот, Хенли выпала из лодки, и я прыгнул за ней, потому что пороги были очень опасные.

Его брови сдвинулись.

— С ней все хорошо?

— Да. Ее осмотрели в больнице, и все будет в порядке.

— А почему ты ее там оставил? Ты злишься на нее за то, что она выпала из лодки?

— Нет, конечно, нет. Я злюсь на себя за то, что не уберег ее.

Он посмотрел на отца, потом на мою сестру, потом снова на меня с озадаченным выражением:

— А ты ее выталкивал?

— Нет. Порог был слишком сильный, и другой рафт врезался в наш — вот она и выпала, — я сделал глоток кофе, молясь, чтобы вопросы закончились.

— Ого. Один раз мы с Джей-Ти гонялись на великах, и у него колесо лопнуло, он упал. Но он ведь не злился на меня за то, что у меня не лопнуло, — он почесал висок и сморщился. — Но он бы точно разозлился, если бы я его там бросил одного.

— Я не бросал ее. Я вытащил ее из воды. Поехал с ней в больницу. Уехал только когда убедился, что с ней все хорошо, — сказал я в защиту, а Нэш сделал такое лицо, которое не требовало слов.

Ты облажался, брат.

— Ой, дядя И… мне бы не понравилось, если бы кто-то оставил меня в больнице. Помнишь, как я там лежал из-за астмы? — Он посмотрел на отца. — Я бы точно обиделся, если бы ты тогда ушел, пап.

— И имел бы полное право, — Нэш посмотрел на меня. — Но, наверное, у меня была бы веская причина уйти, потому что так я обычно себя не веду, да?

— Например, если бы ты был ранен, или у тебя была бы… бедааа? — спросил Катлер.

— Вот-вот. Что-то серьезное.

— У тебя была бедааа, дядя И? — теперь он смотрел на меня.

Я тяжело выдохнул, потому что сегодня все уже казалось иначе. И я знал, что облажался, когда уехал.

— Вообще-то… — Я замолчал и посмотрел на сестру. — У меня была паническая атака.

— А что такое паническая атака? — нахмурился он.

— Это значит, что он так сильно любит Хенли, что ужасно испугался, когда увидел, что она пострадала, — сказала Эмерсон, взяла меня за руку и сжала. — И он не смог справиться, потому и убежал.

— Ого… Думаю, тебе стоит вернуться домой и все исправить, а то у тебя будет еще одна паническая атака, когда она не захочет с тобой разговаривать, дядя И.

Нэш расхохотался, а я закатил глаза.

— Похоже, ты прав, Бифкейк. Ты у нас умник, знаешь об этом? — Я поставил кружку и притянул его к себе в объятия. — Спасибо, что помог мне увидеть все чуть яснее.

— Ты же все исправишь, правда? Я хочу, чтобы Хенли была на свадьбе моих родителей. Мама сказала, что она теперь часть нашей семьи.

— Еще бы, громила. И, очевидно, мне придется над этим поработать.

Но дело было не просто в том, чтобы вернуться и извиниться.

После того, как я сорвался и сбежал, одного «прости» было недостаточно.

Я знал, что нужно делать.

И это точно будет непросто.

34

Хенли

— Так, ты проспала почти весь день. Пора вставать. И вот это лежало у твоей двери, когда я вернулась из магазина, — сказала Лулу, держа в руках маленький белый пакет и протягивая его мне, пока я приподнималась на кровати.

Она раздвинула шторы, и я зажмурилась от солнца, заглядывая в пакет: внутри был пончик с глазурью и маленький контейнер с шоколадным молоком.

— Как он это сюда доставил? — спросила я, откусывая пончик — я почти ничего не ела вчера и умирала с голоду.

— Может, он вернулся? — предположила Лулу.

— Его мама сказала, что он уехал из больницы и сразу поехал в Магнолия-Фоллс. Его здесь нет. Может, он кого-то попросил принести. — Я пожала плечами. — Хотя это странно, учитывая, что он почти не разговаривает со мной.

— Слушай, Хен, ты знаешь, я в любой момент могу включить режим «ненавижу мужчин». И если какой-то тип с тобой плохо обошелся — пусть молится. — Она усмехнулась, садясь на край кровати. — Но этот человек вчера был на грани. У него дрожал голос, и он звучал…

— Он звучал как?

— Сломленным. Он звучал как человек, у которого внутри все разбито.

Она встала, вышла из комнаты и вернулась с двумя кружками кофе и свежим выпуском газеты. Сбросила свои ковбойские ботильоны и протянула мне кофе, прежде чем забраться ко мне в кровать.

— Слушай, мы не можем понять, через что он проходит, пока он сам с этим не разберется. Так что когда он вернется, никакие жалкие оправдания не прокатят. Он сорвался и уехал из города — это непростительно. Или он все объяснит, или ты выкинешь его на фиг. — Она пожала плечами. — А пока мы будем пить латте, читать вчерашний выпуск Taylor Tea, потому что весь Green Basket только об этом и говорил, а потом посмотрим кучу фильмов.

— Я рада, что ты рядом, — пробормотала я, морщась, когда поменяла положение — спина была вся в синяках после того, что случилось на реке.

Но больше всего болело сердце.

Я не могла поверить, что он ушел.

Точнее, я не могла поверить, что он прыгнул за борт, чтобы спасти меня, и держал меня на поверхности, пока нас несло по бурному потоку.

Он рисковал собственной жизнью ради моей.

А потом… он просто исчез.

Он не говорил мне, что с ним происходит, как бы я ни пыталась.

А мы не сможем двигаться вперед, если он не сможет сказать, когда ему тяжело.

Если он не доверяет мне настолько, чтобы открыться, я не могу доверять ему свое сердце.

Я отдавала ему все. И не собиралась быть с тем, кто