Сокол - Весела Костадинова

времени подрабатывала по мелочам. Ее квартира — зеркальная копия квартиры Людки — минимум вещей, но как раз там есть и традиционная одежда, платки. И никаких гаджетов. Пусто. И кстати, ни у той, ни у другой не было домашнего интернета. С соседями не общалась со смерти матери, но они и до этого замкнутыми были. Жили бедно, мать ишачила на двух работах. Отец…. Он вообще о ней мало что знает и знать хочет. Жил раньше в Грозном, потом перебрался с семьей в Питер. Семья светская, две дочери — сестры Асии — обе с образованием, обе вполне успешные женщины. С Асией ни Булат, ни сестры не общались. Вообще никак. Он последний раз о ней слышал, когда алименты отдавал на ее 18-летие. Один момент только вспомнил, три года назад она ему звонила, сказала, что мусульманство приняла, специально для этого в Грозный ездила. Но он сухо поздравил и на этом все.

И снова обрыв ниточки.

— Кавказ значит….

— Могло быть только совпадение, — пробурчал Громов.

— Или нет…. — качнула головой Лия. — Традиция женского обрезания на Кавказе и до сих пор существует. Маргаритка говорила, они были в квартире не одни, были еще две женщины. Плюс туда приходила одна женщина с девочкой…. Которой…. — она поморщилась, — сделали это…. Значит — квартира не просто снятая, а именно, что постоянная. Там они пробыли два дня, оттуда выехали в сторону Нижнего, потом сели на поезд до Кисловодска. Напоминаю, Кисловодск — это Кавказ. Вадим, дело перестало быть томным и только нашим с тобой. Если нити ведут на Кавказ — этим должны заниматься федералы. Мы можем иметь дело с религиозной сектой, но меня пугает то, что девочкам внушали идеи и использовали термины, которые часто используют джихадисты. Это не просто кучка ебанутых баб, Вадим. Это может быть куда серьезнее. Я не думаю, что у тебя хватит влияния иметь дело с диаспорами. А без их помощи найти эту…. Операционную, бля…. — она скрипнула зубами, — невозможно.

Громов молча стучал ручкой по столу. Его лоб прорезали глубокие морщины, но посмотрев на женщину внимательно, он согласно кивнул.

— Артем….

— Я понял, — кивнул Волков. — Организую.

Он поднялся, вздыхая.

— Артем? — позвала его Лия.

— Что?

— А что там следователь говорит?

— Какой?

Женщина приподняла одну бровь в изумлении.

— Тот, который это дело ведет. Он, помниться, еще меня посадить хотел….

— А…. — потянул Артем, — понял. Да в отпуске он, Лийка. Вернется через пару недель, может и навестит тебя. Но это не точно.

— Моя полиция меня бережет… — вздохнула Лия, — сначала посадит — потом стережет.

42

Плескалась в воде Адриана, Маргарита, глядя на сестру, сидела на бортике, болтая ногами. Она по-прежнему говорила мало, и по ночам еще просыпалась, иногда с криками, могла задуматься во время разговора, но уже не замыкалась в себе как раньше. Температура спала, горло прошло, и вместе с этими простыми, телесными симптомами уходило и постоянное напряжение девочки.

Лия с удовольствием вытянулась на мягком лежаке в домашних шортах и майке, в пол глаза приглядывая за девчонками, позволяя себе немного отдыха. Но после, снова открыла телефон, рассматривая отправленный Муратовой снимок с последним словом Гаджиевой.

— Лия, — лениво протянул голос над самым ухом, — ты скоро свой телефон добьёшь окончательно.

Она даже не вздрогнула — привыкла. Только чуть повернула голову. Вадим уже устроился на соседнем лежаке, ещё в рубашке и брюках, явно только что с работы: пиджак перекинут через руку, галстук чуть ослаблен.

— Что ты там нового надеешься найти? — спросил он, щурясь на экран в её руках.

— Не знаю, — Лия устало вздохнула, не убирая телефон. — Озарение свыше. Теперь хотя бы понятно, что это точно арабский. Но, чёрт… — она раздражённо увеличила фото, пытаясь разглядеть завитки букв, — даже врачи свои рецепты понятнее пишут.

— Вот сейчас было обидно, — фыркнул Вадим, устраиваясь удобнее. — Может, она арабский врач?

— Закончивший университет Хамаса… Господи, бред какой! — Лия раздражённо выдохнула, откидывая голову на спинку лежака. — Вадим, мы топчемся на месте. И Свен молчит, как партизан.

— От того, что ты гипнотизируешь свой телефон, он быстрее не позвонит, — спокойно заметил Громов. — Лия, расслабься…

Он потянулся к галстуку, ослабляя узел и стягивая его через воротник рубашки. В зале было тепло, даже душно; большие панорамные окна, выходящие прямо в сад, запотели, размывая картинку за стеклом.

— Ты сейчас выглядишь так, будто собираешься допросить телефон с пристрастием, — добавил он, мельком взглянув на неё. — А он, поверь, расколется окончательно, и тогда мы вообще ничего больше не узнаем.

— Это ты мне его сломал, — сухо напомнила Лия, даже не поднимая глаз.

— Тогда разреши купить новый.

Она наконец посмотрела на него — медленно, с явным подозрением.

— Тебе требуется моё разрешение?

— Я не хочу, чтобы подарок полетел мне в лицо — у меня только предыдущие синяки сошли. Второй раз объяснение про грабли не сработает, не находишь?

— Или все просто подумают, что ты идиот, — невозмутимо добавила Лия.

Он хмыкнул, криво улыбнувшись, и расстегнул ещё одну пуговицу рубашки — в зале было действительно жарко. Капелька пота стекла с шеи на ключицы.

— Спасибо на добром слове, ласковая ты моя, — протянул он, с улыбкой глядя на дочерей и ловко уворачиваясь от целенаправленного фонтана брызг, который запустила в него Адриана. Малышка хихикнула и тут же спряталась за Маргаритой.

— Я — не твоя, Громов.

— Это легко исправить.

Лия подняла на него лицо.

— Я хренею от твоей наглости, Громов!

— Зато ты отвлеклась от телефона. Лия, оставь, у нас назначена встреча через пять дней, там и будем решать наши вопросы. Хочу, чтобы ты пошла со мной.

Лия дернула уголком губ. Снова — встреча, снова — не формальная, и снова та, от которой зависит ее жизнь. Она словно пересматривала старую заевшую пленку, которая повторяла сценарий семилетней давности.

— Пусть на встрече специалист по арабскому языку будет, — попросила она.

— Зачем? Ты же…

— Я не лингвист, — она снова посмотрела каракули. — Я говорю на арабском, понимаю его, немного читаю…. Но я не изучала его как язык.

Вадим внезапно встал и пересел к ней.

— Что ты…

— Успокойся, а, — тихо сказал он, положив ладони ей на плечи и мягко, но уверенно развернув спиной к себе. Пальцы сразу нашли напряжённые узлы в шее и начали медленно, профессионально растирать. От первого же нажатия Лия едва не застонала вслух — удовольствие прокатилось горячей волной по спине. Она крепко сцепила зубы, чтобы не выдать себя.

— Вадим, отвянь… — прошипела, но не очень уверенно.

— Будешь кусать меня