В объятиях дьявола - Миранда Эдвардс

– Не знаю, спроси у моей мамы, – бормочу я и достаю из кармана сарафана коробочку. Росс морщится, но больше ничего не говорит. Встряхнув головой, ставлю коробочку на стол и придвигаю к имениннику. С небольшой улыбкой объявляю: – Пусть ты и вел себя последние дни… не очень хорошо, я купила тебе подарок.

Лицо Росса вытягивается от удивления. Он неуверенно берет коробочку, мечась взглядом между ней и мной, и открывает ее. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы рассмотреть украшение. Соблазнительные губы изгибаются в веселую и искреннюю улыбку, а глаза теплеют. Росс берет кулон в руки и заливается мягким хрипловатым смехом. Я улыбаюсь в ответ, потому что подарок и правда получился с изюминкой.

Кулон – парный к моему. Вместо половины нимба и оперенного крыла на подвеске Росса рог и острое крыло с шипом, украшенные ярко-красными рубинами. Дьявол и Ангел – прозвища, которые мы дали друг другу, и ирония моего подарка не ускользнула от него.

Росс надевает кулон, поднимает глаза на меня и говорит:

– Спасибо, Ангел. Я не буду снимать его.

В груди становится тепло и тесно от осознания того, что он всегда будет носить мой подарок возле сердца. Глаза вдруг начинает щипать, и я прикрываю лицо ладонью, чтобы он их не заметил. Росс берет мою свободную руку и сплетает наши пальцы. Я не смотрю на него, пытаясь собраться с силами. Вся радость сегодняшнего дня нахлынула на меня и вытеснила весь негатив. Плохие эмоции, которые я копила, вышли наружу, и я разрыдалась. Сердце не хочет больше держать обиду.

– Я устала, Росс. Я приму душ и пойду спать, – смахиваю слезы и поднимаюсь со стула, разорвав наш замок из пальцев. Нерешительно огибаю стол и наклоняюсь к Россу. – Еще раз с днем рождения.

Чмокаю его в щеку. Мои губы прикасаются к его щетине и оставляют легкий, но долгий поцелуй на лице Росса. Я уже собираюсь уйти вниз, в свою каюту, но он хватает мою руку и останавливает, сплетая наши пальцы и легонько поглаживая внутреннюю поверхность моей ладони большим пальцем. Улыбка, почти сошедшая с губ Росса, оставила след в его глазах. Льдинки, наполнявшие его взгляд, тают и открывают нежность, от которой мое сердце делает несколько крутых разворотов в груди. Росс тянется поправить бретельку моего сарафана, и мое дыхание окончательно сбивается.

– Я тоже устал, Селена, – шепчет он, проводя подушечкой большого пальца по моей ключице.

Росс смотрит на меня так, словно я не просто Селена Грей, бывшая стриптизерша и девушка, спавшая с ним и его братом. Нет, его взгляд наполнен глубокими чувствами, которые он решил вывалить на меня сейчас, когда я решила, что между нами ничего не будет. Росс словно собирается бороться за меня, за нас. Он заявляет об этом в это мгновение. Это волнующе и возбуждающе. Трепет в моем теле превращается в стойкое и всеобъемлющее желание от каждой следующей секунды его прикосновения. Черт возьми. Между ног становится дискомфортно, и мне стоит огромных усилий не стиснуть бедра. Чувствую, как соски начинают твердеть, и быстро разворачиваюсь к лестнице.

– Думаю, нам пора, – сбрасываю руки Росса со своего тела и ухожу внутрь яхты, ожидая, когда он догонит меня и покажет, где я буду спать.

***

– Ты издеваешься, верно? – кричу я, уставившись на двуспальную кровать в каюте.

Росс достает два полотенца из шкафа-купе и, невинно вскинув брови, изображает искреннее непонимание. Хочется топнуть ногой, как маленькому ребенку, и поколотить его.

– Опять одна кровать, и ты совершенно случайно забыл мне об этом сказать? – шиплю я, позабыв напрочь о всяком перемирии.

Вместо того чтобы ответить мне, Росс поднимается на нос яхты и приносит наши вещи. Положив сумки на тумбу, он расстегивает свою рубашку и спрашивает:

– Хочешь первая в душ или пустишь сначала меня? Мыться вместе, чтобы уберечь экологию, не предлагаю.

– Не пудри мне мозги, – бурчу я. – Здесь есть другая каюта?

–Только служебная комната, там ночует прислуга, – сделав глубокий выдох, говорит Росс. – В рубке спит капитан.

– Тогда я лягу на носу, – заявляю я.

Росс снова вздыхает.

– Ты замерзнешь, – парирует он. – И вообще сегодня мой день рождения. Разве ты не должна быть милой и покладистой?

С вызовом вскидываю брови, складываю руки на груди и спрашиваю:

– Ты когда-нибудь видел, чтобы я была милой и покладистой?

Росс не отвечает. Хмыкнув, он стягивает рубашку и зачем-то идет ко мне. Я не отступаю назад, выдержав его взгляд и пересилив свой оставшийся страх перед ним. Росс подносит руку к моей талии и скользит вниз по телу, двигаясь к моей киске. Когда его пальцы залезают под мой сарафан и оттягивают веревки трусиков, развязывая их, я шокировано втягиваю воздух через нос и подаюсь вперед. Злость ничуть не убавила возбуждение, бушующее в крови. Мои трусики соскальзывают с бедер и падают на пол. Пальцы Росса оказываются в опасной близости от моего входа, но я не шевелюсь. Ни чтобы убрать их, ни чтобы помочь ему двинуться дальше.

Росс наклоняется вперед, к моей шее, и вместе с тем кончики его пальцев едва ощутимо касаются влажных складок. Он трется носом о мою шею и шепчет:

– Ты всегда была покорна, лежа подо мной.

Большим пальцем Росс дотягивается до клитора и нажимает на него. Я тихо вскрикиваю и подаюсь вперед. Тело настаивает на продолжении.

– Когда мои руки касаются тебя в самых чувствительных и сладких местах, – Росс кружит вокруг напряженного комочка, не уменьшая давления.

Обхватываю его плечи, притягивая к себе вплотную. Росс целует мою шею, посасывая и покусывая кожу. Моя голова падает на его плечо. Я слышу, что и его сердце колотится, словно оно сошло с ума.

Росс опускает лямки сарафана и, развязав веревка бюстгальтера, вытаскивает его. Скольжение мягкой ткани по твердым соскам заставляет меня простонать. Росс проделывает дорожку поцелуев по шее, ключицам и ложбинке.

– И когда я покрываю твое тело поцелуями, ты тоже очень покладиста, Селена, – он освобождает мою грудь и всасывает один из сосков в рот.

В этот момент я плюю на весь здравый смысл, обхватываю Росса за шею и притягиваю для поцелуя. Наши губы почти врезаются друг в друга. Поцелуй не нежный.