Лисичка - Татьяна Романова

— Поздравляю, барышня, — обрадовалась она, увидев хозяйку, — ваше платье для бала уже готово.

— Не буду тебе мешать — и зайду через полтора часа, — пообещал Чарльз, поцеловал жену в лоб и вышел через узкую дверь в противоположной стене.

Долли догадалась, что их спальни — смежные, и хотя это было обычным делом, она занервничала, спрашивая себя, как же они будут жить за тонкой перегородкой в смежных комнатах.

Зоя отвлекла ее, торопя снять подвенечное платье.

— Давайте скорей, барышня, времени мало, еще прическу делать.

Долли разделась и с наслаждением опустилась в теплую воду. Ей так не хотелось выходить, она была готова остаться в этом бассейне навсегда, но Зоя вытащила ее из воды и, накинув на плечи хозяйки пеньюар, начала причесывать ее. Наученная великой мастерицей укладок — горничной княгини Поленькой, она собрала волосы хозяйки в пышную прическу из кос и локонов, выпустила нежные завитки на шее, а в волосы вплела белые цветы гардении.

— Вам, барышня, только эти цветы в волосы и вплетать, — заметила Зоя, любуясь хозяйкой.

Действительно, нежные махровые цветы оттеняли яркие рыжеватые отблески в темных волосах Долли. Зоя принесла наряд и помогла молодой герцогине одеться. Атласное платье цвета слоновой кости с широким, почти от колен воланом, вышитым шелком в тон атласу, оттенило темные волосы и яркие глаза Долли, а низко вырезанный гладкий корсаж открыл ее пышную грудь. Девушка с сомнением посмотрела на свое декольте, но поскольку Катя и Луиза в два голоса уговаривали ее, что так сейчас одеваются все, решила смириться.

Она надела свадебный подарок тетушки — колье и серьги из грушевидных рубинов, посмотрела в зеркало и осталась собой довольна. Из серебристого зазеркалья на нее смотрела высокая, красивая, уверенная в себе молодая женщина.

— Герцогиня Гленорг, — произнесла Долли вслух, привыкая к новому имени, а потом улыбнулась — новое имя ей нравилось.

Легкий стук в дверь возвестил о приходе герцога. В черном фраке и черном жилете он казался даже выше, чем был на самом деле, а ослепительно белая рубашка и такой же галстук, завязанный изысканным узлом, очень шли к его загорелому лицу и густым черным волосам. Чарльз посмотрел на жену и шутливо прикрыл рукой глаза.

— Ваша светлость, думаю, что через неделю я окончательно ослепну, сраженный вашей сияющей красотой, — галантно заявил он.

— Спасибо, — просто ответила Долли, ей было очень приятно восхищение мужа, пусть даже он и не был настоящим, — мы можем идти.

Они спустились в вестибюль, куда уже начали подъезжать гости, и бал, набирая обороты, закрутил всех веселым водоворотом. Герцог с помощью леди Ванессы и Сиддонса сумел так хорошо всё организовать, что закуски и шампанское появлялись вовремя, бальный зал был заполнен танцорами, ужин, где новый шеф-повар поразил даже гурмана принца-регента, прошел весело — и когда пришло время покинуть гостей, Долли показалось, что всё сделалось само собой.

— Попрощаемся с его королевским высочеством и уходим, — шепнул ей на ухо муж.

Они подошли к принцу-регенту, тот пожал герцогу руку и сообщил:

— Всё было организовано великолепно, Гленорг, и раз теперь у вас есть молодая русская хозяйка, я думаю, что вы должны дать для русской делегации бал, а еще лучше — бал-маскарад. Через две недели, перед отъездом императора Александра. Что думаете?

— Конечно, ваше королевское высочество, — не моргнув глазом, согласился герцог, — а теперь разрешите нам с женой удалиться.

Чарльз обнял жену и повел в спальню. Даже требование принца не испортило его настроения, он был счастлив, и когда Долли весело взглянула на него, он нежно ей улыбнулся.

— Ну что, подводим итоги нашего пари? — спросила девушка, и герцогу показалось, что в его сердце вонзили нож.