Монолог фармацевта. Книга 2 - Хюганацу

– Ты… про тот случай? – немного помолчав, пробормотал он и тем выдал все.

Вполне возможно, что, когда искали виновников последнего дела, без вмешательства господина Лакана не обошлось. Уж слишком скоро господин Лихаку выискал Суйрэй, и Судебный приказ тоже действовал споро.

Вот за это Маомао и злилась на чудака-стратега. Он был слишком ленив, чтобы действовать самому, и предпочитал загребать жар чужими руками. И ведь ни при каких обстоятельствах сам не расстарается… Притом пользуется таким положением при дворе!

«Если бы не он, я бы уже узнала о яде, способном убивать и возвращать из мертвых!» – горько жаловалась про себя Маомао.

Вместе с тем она досадовала на то, что чудак-стратег даже не подозревает, насколько даровит! Во всем государстве не сыщешь человека, кого столь же неустанно хвалит ее отец. Вот что на самом деле испытывала Маомао к господину Лакану – чудовищную зависть.

– Союзником он нам не станет, – заключила она. – Надо постараться хотя бы не враждовать.

Сказав так, Маомао вскинула руку и поглядела на свой уродливый мизинец.

– Господин Дзинси, а вы знали?

– Что?

– Если отрезать кончик пальца, он отрастет.

– Пожалуй, этот разговор не к столу…

Ей показалось, что они с господином Дзинси на миг поменялись местами: теперь он смотрел на нее с укором.

– И вот еще что…

– Да?

– Что бы вы сказали, если бы сей господин попросил вас называть его отцом? – предложила поразмышлять Маомао.

Ее благодетель на миг замер и, пожалуй, впервые за все их знакомство не постеснялся скривить лицо в неприязни. Заметив неподобающее поведение хозяина, госпожа Суйрэн заохала и в ужасе прикрыла рот ладонью.

– Я бы ему монокль по лицу размазал, – с чувством признался тот.

– Вот видите!

– Да уж, быть отцом – нелегкая доля… – пробормотал господин Дзинси.

Кажется, он вполне проникся теми чувствами, которые испытывала его служанка.

И тут все заметили, что верный Гаошунь, присутствующий при этой беседе, помрачнел. Увидев, как он печален, Маомао спросила у него:

– Что-то не так, господин?

Тот поднял очи к небу и с каменным лицом завел:

– Просто… хочу обратить ваше внимание. Знаете, ни один отец не обрадуется, обнаружив, что любимое дитя его ненавидит, – с особым чувством сказал он, и в этом замечании виделось, что в душе он несет некое тяжкое бремя.

«Задели за живое…» – поняла Маомао, но посчитала неприличным углубляться в этот разговор и молча отправила в рот последнюю ложку похлебки.

Эпилог

Спустя несколько дней, как Маомао вернулась во дворец императорских жен, от Мэймэй на ее имя пришли письмо и короб с одеждой. В письме барышня сообщила, кто и кем был выкуплен из «дома цветов». Бумага местами промокла и тушь расплылась – возможно, гонец попал под дождь. В коробе лежал роскошный покров, какой любят накидывать на плечи девушки для утех в честь праздника.

Осмотрев дары и сложив их назад в короб, Маомао уже собралась было закрыть крышку, как вдруг передумала. Положив ее на стол, она подошла к сундуку с одеждой, который в ее тесной комнатке заменял уже лавку и кресло, и принялась рыться в нем, надеясь достать кое-что с самого дна.

* * *

С крепостной стены прекрасно виделось, как вдалеке переливается море огней – «улицы цветов», украшенные тысячами фонарей. Казалось, ради праздника зажгли все, какие только смогли найти, и даже больше, а ведь такого обычно не случается.

Маомао живо представила, как там под звон колокольчиков, накинув на себя покровы и сверкая драгоценными шелковыми платьями, танцуют девушки для утех, провожая счастливицу. И всякий раз, когда широкий рукав красавицы вздымается к небу, на землю сыплется дождь из лепестков.

Такова традиция «улиц цветов»: когда одна из «цветника» переходит во владение единственному господину, все прочие барышни пускаются в пляс, дабы торжественно и пышно проводить подругу в новую жизнь.

Выкуп у дома утех – большой праздник. По такому случаю накрывают богатый стол, вино льется рекой, звучат песни и грохочут барабаны – всю ночь напролет улица не знает сна, как будто рассвет никогда не настанет.

Стоя на крепостной стене и наблюдая за далекими огнями, Маомао перебирала лишь кончиками пальцев покров, что ранее доставили вместе с письмом от барышни Мэймэй. Левая нога, рассеченная столбом, так и не зажила, но Маомао не слишком это волновало.

Она сбросила с себя верхние одежды и осталась в легком платье, после чего достала ракушку с уложенной туда алой краской. Зачерпнув немного пальцем, Маомао небрежно провела по губам.

«Забавно…» – подумала она, припомнив прошлогоднюю историю с принцессой Фуё, пожалованной в жены военачальнику.

Если судьба к принцессе по-прежнему благосклонна, сия красавица уже должна быть замужем за другом детства. Быть может, спустя многие месяцы она совершенно позабыла о жизни во дворце императорских жен. Или, наоборот, иной раз вспоминает вместе с ночными танцами на крепостной стене.

Вот и Маомао решилась на ту же забаву. С трудом припомнив некоторые выученные шаги и жесты, она собралась с мыслями и приготовилась начинать.

Она накрасила губы, надела свое лучшее платье, которое подарила ей перед отъездом барышня Мэймэй, и пустилась в пляс, дабы, как велит обычай, проводить выкупленную девушку для утех в другую жизнь. Маомао неустанно кружилась, и ее длинная юбка, расшитая мелкими бусинками, плавно вздымалась, закручиваясь вихрем. Рукава наряда, к которым Маомао подвесила крошечные колокольчики, издавали нежный звон с каждым изящным взмахом. Пальцы ее сжимали роскошный покров, и великолепная ткань вслед за ней выписывала плавные дуги, добавляя танцу воздушности. Обычно заплетенные и собранные волосы Маомао распустила, позволяя ветру играть с ними. За ухом для красоты она вставила маленькую синюю розу.

«Надо же, все движения помню», – удивилась себе Маомао, порхая в танце.

Хозяйка Малахитового чертога немало потрудилась, чтобы вдолбить необходимую последовательность шагов и жестов, и была в своей настойчивости беспощадна. Зато теперь сей танец жил в теле Маомао – его уже не позабыть.

Вдруг в разгар пляски она поймала на себе чей-то недобрый взгляд. Испугавшись, Маомао оступилась, поскользнулась на подоле юбки и тут же завалилась набок. Ее повело вниз, и не куда-нибудь, а прямиком за крепостную стену. Лишь чудом ей удалось за что-то уцепиться и не свалиться в ров. Не успев толком сообразить, что с ней стряслось, и хорошенько испугаться, Маомао почувствовала, как ее рывком тянут обратно.

– Ты что здесь делаешь?! – тяжело дыша, прокричал прямо в лицо нежданный спаситель. Его волосы, собранные на затылке в хвост, спутались, развеваемые ветром.

– А вы, господин Дзинси, зачем