Лекарство от любви - любовь - Ольга Егорова

Несбыточное счастье.

Варя.

Наконец Герман решился и мысленно озвучил ее имя.

Но только мысленно. А вслух произнес:

– Я, наверное, слетал бы на Луну. Или на Марс, а может быть, на какую-нибудь другую планету.

Получилось неубедительно.

Никита смерил его сомневающимся взглядом:

– Детское желание. Взрослые люди обычно не мечтают о таких глупостях.

– Вот как?

Черт побери, ребенок был просто восхитительный. Ребенок нравился ему все больше и больше…

– А о чем же тогда, по-твоему, мечтают взрослые люди?

Никита в ответ промолчал. Только пожал плечами и проглотил очередной кусочек мороженого. А потом предложил:

– Может быть, нам выйти посмотреть, не пришла ли мама?

Герман посмотрел на часы:

– Рано еще. Еще две минуты… Ты, кстати, так и не сказал мне свое желание. Если бы ты был волшебником…

Но эта тема Никиту уже не интересовала.

– Если она уже пришла, то наверняка волнуется. Нужно выйти посмотреть…

– Да. Да, конечно, – опомнился Герман. Эта ревность, всколыхнувшаяся на самом дне души, была неуместной и непростительной. – Конечно, – повторил он и поднялся из-за стола. – Ты посиди, я пойду посмотрю. Я быстро… И не думай, я никуда не исчезну.

Никита кивнул.

Герман вышел из кафе в тягостном предчувствии: да, время неумолимо. Жалкие пятнадцать минут, отведенные им же самим себе, истекают. Нужно было заранее подумать об этом и прибавить еще хотя бы минут десять. Пять в крайнем случае.

Герман вышел из-за угла – теперь перекресток и вся площадка перед зданием театра была как на ладони.

Но никого, похожего на мать, поджидающую или разыскивающую своего ребенка, на площадке не наблюдалось. Вдоль тротуара шли редкие прохожие – не более того.

Он снова перевел взгляд на циферблат часов. Волшебное время истекло…

Истекло, черт бы его побрал.

А если она и в самом деле не появится? Если…

Черт знает что такое. Хоть бы с ней ничего серьезного не случилось…

Быстро поднявшись по лестнице на второй этаж, Варя остановилась и перевела дыхание. Дверь в приемную была приоткрыта, оттуда не доносилось ни звука. Еще не успев зайти, Варя уже заранее знала – Кристину она там не обнаружит. Какое-то шестое чувство подсказывало ей, что ситуация уже не разрешится так просто.

Алина разговаривала по телефону. Лицо у нее было растерянное. Она кивнула Варе, указав на небольшой кожаный диван в углу помещения.

– Нет, ее сейчас нет. Попробуйте перезвонить позже. Нет, сотовый номер не изменился. Нет, не знаю. К сожалению… Всего доброго.

Она положила трубку и глубоко вздохнула:

– Здравствуйте, Варвара…

– Можно просто Варя. И лучше на ты. Значит, Кристина так и не появилась?

– Нет, как видите. – Голос был просто убитым.

– А домой вы ей звонили?

– Звонила. И домой звонила, и на сотовый звоню через каждые пять минут. Не отвечает. Странно все это…

– Значит, такого раньше с ней никогда не случалось?

– Да нет, что вы! Конечно же, нет. Если она уезжала, то всегда говорила, куда едет, когда вернется. Тем более у нее на сегодня столько дел было запланировано, две встречи… Прием, консультации… Ничего не понимаю… Наверное, нужно в милицию звонить.

– Да погодите вы в милицию звонить, – почти возмутилась Варя, хотя и сама чувствовала, что основания для тревоги у Алины имеются. – Вы говорите, она вроде бы в аптеку пошла?

– Не знаю. Она не сказала, что в аптеку идет. Она что-то другое сказала.

– Что?

– Я не помню… Она вышла из кабинета вся какая-то растерянная, бледная… Я ее ни разу такой не видела. Прошла мимо меня, я ее окликнула, она обернулась, посмотрела на меня так…

Алина замялась.

– Как?

– Ну, как будто… Знаете, Варя, как будто она меня совсем не знает… Или вообще не видит… Не знаю, как вам объяснить. Такой отсутствующий взгляд у нее был, понимаете?

– Понимаю. И что дальше?

– Ничего. Она вышла из кабинета. То есть сначала сказала…

– И все-таки что же она сказала?

– Она сказала что-то про лекарство… Про снотворное… – Алина наморщила лоб, пытаясь припомнить формулировку фразы. – Кажется, она сказала, что это было снотворное.

– Это было снотворное?

– Да, так и сказала. Это было снотворное. Три слова. И ушла.

Варя задумалась.

Понять, что это значило, было невозможно. Требовался по крайней мере контекст. Бледность, растерянность, отсутствующий взгляд – все это, конечно, могло быть признаком плохого самочувствия – сердечного приступа, например. Но…

Варя попыталась представить себя на месте Кристины, у которой внезапно разболелось сердце. Что бы она стала делать? Пошла бы в аптеку?

Нет, конечно! Она вызвала бы «скорую», если бы ситуация была совсем уж критической, или просто попросила бы секретаршу сходить в аптеку за лекарством. Попросила бы секретаршу, но не пошла бы сама…

– Ничего не понимаю.

– Вот и я тоже ничего не понимаю.

– А с утра, когда Кристина пришла на работу, ты не заметила ничего необычного? Ничего странного?

– Нет, ничего. Она пришла, как обычно, вовремя, выглядела, как всегда, замечательно. Попросила кофе, я принесла ей кофе… Потом к ней приходила какая-то девушка. Она долго была в кабинете, почти час. Потом она ушла, а спустя несколько минут…

– Девушка? Стоп, что за девушка?

– Это была какая-то личная встреча. Кристина Анатольевна ей не назначала, поэтому попросила встречу перенести, но та оказалась настойчивой. Вломилась в кабинет без разрешения. Я думала, Кристина Анатольевна ее выгонит… Такая напористая особа попалась… Но она ее не выгнала, та целый час в кабинете просидела.

Варя насторожилась, поняв, что внезапное исчезновение Кристины наверняка как-то связано с этой дамочкой.

– Это была какая-то знакомая Кристины?

– Не знаю. По крайней мере ее фамилия была ей незнакома.

– А раньше эта девушка когда-нибудь здесь была?

– Нет. – Впервые за все время разговора в голосе Алины послышалась уверенность. – Раньше – ни разу. Это абсолютно точно.

– Почему ты так уверена?

– Потому что я бы запомнила ее.

– Даже если бы она два года назад приходила?

– Даже если бы она приходила десять лет назад, – кивнула в ответ Алина. – Понимаешь, Варя… У нее настолько яркая, запоминающаяся внешность… Я бы запомнила.