Дорога к тебе - Барбара Делински

— Конечно, — произнес он своим взрослым, сексуальным голосом, просовывая руку у нее между ног. Саманта попыталась сжать бедра, но он начал ее трогать, и это было так здорово, что она на минуту уступила ему, да, уступила, даже стала двигаться сама, пока голова снова не закружилась.

— Мы… должны… остановиться, — прошептала Саманта, стараясь привести свои мысли в порядок. Какая-то часть ее существа хотела, чтобы он продолжал, но это была все же меньшая часть. Губы Тига сжимали ее сосок, а рука каким-то непонятным образом успела проникнуть в трусики и трогала то, чего не должна была трогать.

— Нет! — крикнула она, пытаясь вывернуться так, как сделала это возле грузовика, но теперь она лежала на спине с раздвинутыми ногами, а Тиг давил на нее сверху всем своим весом. Его бедра ритмично двигались, оставляя место только для руки, которая продолжала ее трогать и уже пыталась проникнуть внутрь.

— Я сначала сделаю это пальцем, — тяжело дыша, сказал Тиг, и Саманта стала отчаянно извиваться. Это уже не было веселым приключением. Своим пальцем он делал ей больно.

— Отпусти меня! — Саманта попыталась отпихнуть его от себя.

— Я тебя подготовлю…

— Меня сейчас стошнит! — воскликнула она, и это было правдой. Преодолевая тошноту и головокружение, она схватила его за волосы и начала их тянуть.

— Что за…

«Дай ему по яйцам», — всегда говорила ей мама, и теперь Саманта так и поступила. Удар получился не очень сильным, но отодвинул Тига настолько, что Саманта сумела высвободиться, открыть дверцу кабины и вывалиться наружу.

— Какого дьявола ты это делаешь? — крикнул ей вдогонку Тиг.

Но Саманта была уже сыта по горло музыкой, танцами и пивом, а еще больше — Тигом Раньоном. Наскоро приведя в порядок одежду, она бросилась бежать. Каблуки цеплялись о траву, она спотыкалась, чуть не падала, но упорно стремилась вперед. Пробежав какую-то рощицу, она стала задыхаться и вскоре остановилась. Здесь, в чьем-то дворе, ей стало совсем плохо. Держась за живот, Саманта с трудом доковыляла до стоявшего неподалеку дома, где, очевидно, все уже спали, сползла на землю, боком прижалась к стене и подтянула колени. С трудом преодолев приступ тошноты, она учащенно задышала, настороженно прислушиваясь к темноте. Тига как будто не было слышно, но в голове шумело, а взгляд толком не мог ни на чем сосредоточиться.

Новую битву с желудком она все же проиграла — ее стошнило. Чуть отдышавшись, Саманта встала и отошла от дома. Оглядев из-за дерева улицу и не обнаружив на ней грузовика, Саманта побежала. Но, едва повернув за угол, она без сил опустилась на землю. Посидев немного, она заставила себя встать и бежала до тех пор, пока снова не завернула за угол. Ее опять вырвало, после чего Саманта вновь повалилась на землю, моля Бога о том, чтобы ее никто не увидел. Она не имела никакого представления, где находится. Голова начинала болеть. Если бы она могла сейчас вырыть какую-нибудь нору, то непременно забилась бы туда и забросала бы себя сверху землей. Ее тошнило, она была сбита с толку и испугана.

Она снова двинулась вперед — в одних чулках, прижимая к груди туфли и безуспешно пытаясь разобрать надписи на стенах домов. Завернув за угол, Саманта вдруг заметила приближающийся грузовик и поспешно скрылась за кустом, но это был не Тиг. Еще раз повернув и снова увидев грузовик, она не стала прятаться, а уверенно продолжала идти, как будто точно знала, куда направляется. Когда тот же самый грузовик в третий раз проехал мимо, она почувствовала беспокойство.

— Эй, детка! — позвал голос, показавшийся ей гораздо старше и опаснее, чем голос Тига.

Испугавшись, Саманта свернула к ближайшему дому и стала рыться в сумочке, словно искала ключ. Когда грузовик уехал, она продолжила свой путь.

В надежде найти телефон она пробежала несколько кварталов. Ей хотелось лечь и заснуть, и спать, спать, и чтобы мама охраняла ее покой, но мама была в больнице, в коме; а после того, что Саманта натворила, она не могла позвонить Лидии, и, наконец, у нее не было телефона!

Она прислушалась, пытаясь отделить шум транспорта от шума в голове, затем прошла квартал, снова прислушалась и двинулась в том направлении, которое показалось ей правильным. Болело все — голова, грудь, живот, ноги. Да еще она не заметила трещины на тротуаре и, обернувшись на шум очередного грузовика, оступилась и упала на руку, которая теперь тоже болела.

Отчаянно желая попасть домой, Саманта начала тихо плакать. Она была уже в полном отчаянии, когда добралась до конца улицы и прочитала на табличке ее название.

— Слава Богу, слава Богу, слава Богу, — пробормотала она и снова побежала.

Через пять минут она уже нашла телефон-автомат. Подняв трубку, она набрала номер и стала ждать, пока папа ответит.