Упрямая невеста - Ли Гринвуд

Если произойдет чудо и их кто-нибудь обнаружит, успеют они предупредить Расса? Смогут ли остановить Стокера?

Вдруг Танзи услышала какие-то звуки. Кто-то пытался открыть дверь, ведущую из холла салуна в коридор, где находился кабинет Стокера. Стокер запер на ключ и эту дверь.

Танзи хотелось кричать от отчаяния. Вероятно, шериф и его люди сейчас уже в долине Расса. Может быть, Расса убили. Или схватили и везут в город, чтобы снова бросить в тюрьму.

Голоса в холле стали громче. Кто-то снова стал стучать в дверь. Разумеется, не служащие салуна. Среди них была женщина. Танзи узнала голос Этель Питерс!

Нужно немедленно произвести какой-то звук, чтобы привлечь внимание Этель Питерс. Танзи попыталась встать на колени, но не смогла – бандит привязал ее к спинке кресла. Мысль лихорадочно работала. Что же делать? В этот момент к ней подполз Черепашка и попытался подняться на ноги. Но тут же снова свалился на пол.

Голоса за стенкой стихли.

– Я что-то слышала, – сказала Этель. – Есть там кто-нибудь?

Этель попросила всех замолчать и стала прислушиваться.

Танзи запрокинула голову и стукнулась о стену. Раз, другой, третий.

– Там точно кто-то есть, – произнесла Этель.

– Это не они, – сказал Арчи. – Ведь они могли просто позвать нас, крикнуть что-нибудь или выйти нам навстречу. Зачем им стучать по стене?

– Пусть кто-нибудь откроет дверь, – скомандовала Этель.

– Ключ есть только у Стокера, – объяснил бармен.

– Тогда ломайте ее. Уверена, что мой племянник в той комнате.

Послышался хруст металла, это ломом сорвали замок, и дверь в кабинет Стокера распахнулась.

– Так вот она где! – вскрикнула Этель, увидев Танзи. – Что вы тут делаете?

– Она не может вам ответить, у нее кляп во рту, – объяснил Арчи, он подбежал к Танзи и вытащил кляп.

Тут Этель увидела своего племянника.

– Ричард! Господи Боже мой! Он весь в крови. Что вы с ним сделали? – напустилась Этель на Танзи.

– Угонщик скота ударил его, когда он пытался мне помочь, – с трудом шевеля губами, проговорила Танзи.

– Я вам не верю, – заявила Этель. – Бандиту нечего делать в кабинете Стокера!

– Стокер нанял его угонять скот со всех ранчо в округе, чтобы потом свалить вину на Расса, после чего Расса приговорили бы к повешению.

– Что за чушь! – проговорила Этель. – Никогда не поверю, будто Стокер…

– Она говорит правду, – простонал Черепашка, держась за голову.

– Это Стокер все придумал, – продолжала Танзи. – Он не хотел нас убивать, но бандит сказал, что пристрелит самого Стокера, если тот не свяжет нас и не запрет в этой комнате. Как только стадо загонят в долину Расса, шериф тут же организует делегацию горожан, которая отправится на ранчо и обнаружит там чужих коров. Тогда Расс не сможет доказать свою невиновность.

– Вы лжете, – сказала Этель. – Стокер всегда обвинял Расса в угоне скота.

– Но когда ему предлагали отправить на ранчо Расса проверяющих, он отказывался. Потому что знал, что угнанных коров там не обнаружат.

– Похоже на правду, – заметил Арчи. – В один из дней моего дежурства в гостинице собрались владельцы ранчо. Они хотели отправить на ранчо Расса проверяющих, но Стокер под различными предлогами их отговорил.

– Точно так же он вел себя и на собрании в салуне, – вмешался бармен. – Я как раз в ту ночь работал и все слышал.

– Вы должны поговорить с шерифом, – обратилась Танзи к Этель. Арчи уже освободил ее от веревок, и она едва держалась на ногах. – Он может не поверить мне, но вам обязательно поверит.

– Я не стану защищать Расса Тибболта.

– Вы по-прежнему так сильно его ненавидите, что хотели бы увидеть, как он будет болтаться на виселице? Его уже сажали в тюрьму за преступление, которого он не совершал.

– Он не угоняет коров, тетя Этель, – сказал Черепашка. – Я провел в долине достаточно времени, чтобы в этом убедиться. В его стаде нет чужих животных.

– За последнее время на ранчо Расса дважды нападали, – снова заговорила Танзи. – Я была там, когда это случилось в первый раз. А когда произошло снова, мы с Черепашкой ездили в город. Кто-то хочет убить Расса.

– Стокер без конца твердит, что не успокоится, пока не увидит Расса мертвым, – сказал Арчи. – Он не может простить Рассу смерть брата. Хотя Толли был отъявленным мерзавцем.

– Стокер говорил мне, что Расс выстрелил в Толли, даже не дождавшись, пока тот приготовится.

– Все было совсем не так, – сказал Арчи. – И тому есть свидетели. Но Стокер заплатил кому надо, и они выступили на его стороне. А если вы поставите выпивку этим парням, то услышите совсем другую историю.

– Я сейчас еду к Рассу предупредить его, – заявил Черепашка.

– Ты сейчас пойдешь к доктору, – сказала Этель.

– Кто-то должен предупредить Расса.

– Который час? – спросила Танзи.

– Восемь, – ответила Этель. – В семь я пришла в комнату Ричарда будить его к завтраку и обнаружила, что он не ночевал дома.

– Тогда у нас еще есть время, – заметила Танзи, ощутив прилив бодрости. – Мы предупредим Расса и остановим Стокера. – Этель, вы должны убедить шерифа в том, что все, о чем мы здесь говорили, – правда. Должны объяснить ему, что необходимо организовать делегацию проверяющих, пусть едут в долину Расса и осмотрят его стадо. Расс ни на кого не держит зла, хотя горожане относились к нему несправедливо и жестоко. Он хочет забыть о том, как с ним обошлись Стокер и его брат. Расс хочет мира, ему надоело быть изгоем.

– Я вот еще о чем подумал, – сказал Арчи. – Люди всегда знают, когда поступают правильно, а когда нет. И если поступают неправильно, чувствуют себя виноватыми. Чтобы избавиться от этого чувства, они поступают еще хуже. Это помогает им убедить самих себя в том, что они поступают правильно.

– Это порочный круг, – проговорила Танзи. – Расс никогда не забудет те несчастья, которые произошли с ним в прошлом. Но сейчас у вас есть шанс положить конец творящемуся беззаконию и несправедливости. Вы можете освободить город от тирании Стокера. Если не сделаете этого сейчас, то навсегда останетесь послушной овцой в его отаре.

– Я никакая не овца, – раздраженно сказала Этель.

– Докажите это, – резко проговорила Танзи. – Я ухожу. А вы поступайте так, как сочтете нужным.

– Вы его любите? – спросила Этель. Голос ее звучал более мягко, чем обычно.

– Да. Я поняла, что он совсем не такой человек, каким его все считают, и полюбила. Я учила его читать, а он писал мне сочинения в качестве домашних заданий. И я поняла, что за человек Расс.

– Он не умел читать? – воскликнула Этель.