Янтарные небеса - Ли Бристол

– Здравствуй, Джессика, – тихо проговорил он. Джессика и сама не знала, сколько времени простояла в оцепенении. И вдруг что-то дрогнуло у нее в груди. Словно внезапно, после долгого заточения, рухнули стены темницы и несчастное, забитое, полное отчаяния существо вдруг вырвалось на волю и, ощутив необыкновенный прилив сил, бросилось навстречу желанной свободе.

– Джейк… – прошептала она. – Джейк! Живой!

Отчаянная, невероятная радость захлестнула все ее существо. Джессика не могла ни говорить, ни дышать. Хотелось броситься к нему, коснуться его рукой, удостовериться, что он и в самом деле здесь, в этой комнате, что это не игра ее воображения.

Джессика с трудом сделала один маленький шажок в его сторону, протянув руку, вне себя от волнения и радости… И остановилась. Джейк… Джейк, который не раз спасал ее от смерти, который держал ее в своих объятиях, который заставил ее понять, ради чего она живет… Джейк, который когда-то был неотъемлемой ее частью, которого она любила страстно, отчаянно… Его больше не было. Теперь перед ней стоял Джейк, которого она не знала. Джейк с темной бородой и тяжелым взглядом, человек, слишком многое повидавший на своем веку, чтобы остаться прежним. Джейк, чье стройное, худощавое тело говорило о трудной борьбе за выживание, из которой он вышел победителем, взяв в союзники лишь решимость… Джейк, этот знакомый незнакомец…

Их разделяло всего несколько шагов, но Джессика поймала себя на том, что не может их преодолеть. Она смотрела на Джейка, а он смотрел на нее, и казалось, даже воздух между ними пронизан напряжением, как перед грозой, и не дает им броситься в объятия друг друга. Джессика поднесла к губам трепещущие пальцы, чтобы сдержать готовый вырваться крик, и почувствовала, как их обожгло горячее, с трудом вырывавшееся дыхание. А сердце все колотилось, сильно, неистово. Она смотрела на Джейка и не могла наглядеться. Одного сознания того, что он здесь, живой и здоровый, было достаточно, чтобы сердце ее наполнилось безудержной радостью. Джейк! Ее Джейк… Впрочем, он уже не ее. Он здесь, но ей не принадлежит.

Джессика отняла руки ото рта, с жадностью вглядываясь в его лицо.

– Что… что ты здесь делаешь? – прошептала она.

Джейк, в свою очередь, был настолько потрясен увиденным, что не мог сдвинуться с места. Джессика… Такая красивая… И совершенно другая. Та Джессика, которую он помнил, была молоденькой девушкой с буйной копной темных волос и огромными голубыми глазами, в грязной мешковатой одежде и с запачканным лицом. Он так долго хранил в памяти этот ее образ, что он стал почти талисманом. Джессика… Невинная и решительная, безрассудно доверчивая и отчаянно храбрая… Джессика… Девушка, которую он любит.

Ее больше не было. Перед Джейком стояла женщина, которую он с трудом узнавал: великолепно одетая, изящная и сдержанная. Волосы закручены на затылке в тугой узел, лишь несколько выбившихся из прически локонов обрамляют лицо. На ней накрахмаленная белая блузка с пышными рукавами и плотно прилегающими манжетами – последний крик моды, – тонкая серая юбка и изящные ботинки из великолепной кожи. Она немного пополнела. Фигура стала более округлой. Взгляд – строже и взрослее. Лицо немного осунулось, вокруг рта появились скорбные морщинки, которых Джейк не помнил, говорившие о перенесенных страданиях. «Как ты жила все это время, Джессика? – с беспокойством подумал Джейк. – Была ли ты счастлива?»

Наверное, не нужно было пытаться ее увидеть. Зря он сюда приехал.

Не сводя с Джессики глаз, Джейк проговорил:

– Я соскучился по дому. Хотелось хоть раз повидать Дэниела.

Джессика не в состоянии была проронить ни слова. Единственное, на что она была способна, – это смотреть на него.

От одного взгляда на Джессику у Джейка перехватило дыхание.

– Ты прекрасно выглядишь, – хриплым голосом проговорил он.

«Как же давно мы не виделись! – подумал он. – Целую жизнь…»

– Ты тоже, – прошептала Джессика. Для нее он и в самом деле выглядел великолепно. Ведь он был ее жизнью, надеждой, ответом на молитвы, которые она возносила Господу в течение многих лет. Ведь он Джейк. Ее Джейк! И он здесь, с ней рядом.

Джейк почувствовал, что сердце его бьется медленно, размеренно, словно оно молчало в течение многих лет и только теперь начало биться. Джессика… Откровенно говоря, он вовсе не собирался ее увидеть. Джейк давным-давно приучил себя к тому, что они больше никогда не встретятся. И даже после того, как она приехала в Форт-Уэрт с Кейси и без Дэниела, он поклялся, что не подойдет к ней, будет держаться от нее подальше…

Он увидел, как глаза ее наполнились болью. Срывающимся голосом, в котором слышались самые разнообразные чувства – и жалость, и отчаяние, и нежность, – Джессика прошептала:

– О Джейк! Где же ты был? – Ей хотелось броситься к нему, но она сдержалась. Лишь еще пристальнее впилась взглядом в его лицо. – Что делал?

Лицо Джейка оставалось непроницаемым. Он долго смотрел на нее, потом ответил:

– Просто жил.

Джессика почувствовала, будто сердце ее разрывается на части.

Прошло несколько томительных секунд. Джейку очень хотелось прикоснуться к ней. Просто протянуть руку, дотронуться до нее, почувствовать, что она и в самом деле существует. Он настолько страстно этого хотел, что у него заболели глаза, перехватило дыхание, но он не мог заставить себя протянуть руку.

– Говорят, Дэниел преуспевает. – Голос Джейка звучал сдавленно и несколько странно, словно чужой.

– Да, – едва выдохнула Джессика. Она словно оцепенела. Не в силах была сдвинуться с места. Только глаза, горевшие огнем, были живыми на застывшем, казавшемся маской лице. – Мы… думаем, что его изберут на второй срок.

– Это хорошо. – Слова пронеслись между ними как пушинки, подхваченные летним ветерком. – Именно этого он всегда хотел.

– Он… очень счастлив.

Джессика и сама не понимала, о чем говорит. А в голове билась одна мысль: «Он не может здесь оставаться. Он должен уйти. Иначе его арестуют».

– Хорошо. – Именно это Джейк и хотел знать. Именно поэтому пришел сюда. Теперь он должен уходить. Ему нельзя здесь оставаться.

Однако он заставил себя собраться с мыслями и продолжить разговор.

– Как дела на ранчо?

– Хорошо. – Джессика чувствовала, что в горле у нее пересохло. Сердце билось в груди с такой силой, что, казалось, заставляло колыхаться легкую ткань блузки. А в глазах Джейка, где-то в глубине и видимый только ей, вспыхнул огонь, яростный, страстный, такой же, какой снедал и ее. – Я только что приобрела бычков. Брахманской породы.

Губы Джейка тронула едва заметная улыбка, настолько неуловимая, что Джессике на мгновение даже показалось, что она ее придумала.

– Я слышал.

И внезапно Джейк почувствовал, как внутри зарождается желание, такое мощное, яростное и всепоглощающее, что перехватило дыхание и ему пришлось призвать на помощь всю свою силу воли, чтобы укротить его. Он не должен ему поддаваться. Джессика принадлежит другому мужчине. А он, Джейк, должен уйти. Здесь ему делать нечего.