Опасное приключение - Валери Шервуд

Узнав, что Лорейн сбежала и ее нигде не могут найти, Филипп пришел в неописуемую ярость.

– Признайся, что это твоих рук дело! – обрушился молодой человек на невесту. – А все из-за этой безумной ревности! Ну погоди, я выбью из тебя правду. Что ты с ней сделала? Отвечай!

– Да не трогала я твою драгоценную Лорейн! – отбивалась Лавиния.

Эту безобразную сцену наблюдала миссис Боумен.

– Наверное, Лорейн решила пробираться в Коннектикут, – вздохнув, предположила она. – Она давно жаловалась, что Филипп не дает ей проходу. А уж когда он вконец распоясался, бедняжка не выдержала и сбежала!

Молодой человек вспыхнул до корней волос.

– Я никогда к ней не приставал!

– Да неужели? – насмешливо протянула пожилая дама. – А в тот день, когда Лорейн несла наволочки? Я видела, что тогда произошло между вами.

– Подлая сплетница! Как вы смели подслушивать? – возопил загнанный в угол сладострастник. – Как только мы с Лавинией поженимся, ноги вашей не будет у нас в доме!

– Не могу сказать, что меня это огорчает, – спокойно парировала миссис Боумен.

– Никакой свадьбы не будет! – топнув ногой, вскричала Лавиния. – Я разрываю помолвку!

С этими словами бывшая невеста швырнула обручальное кольцо в лицо изумленному жениху.

Между тем жизнь в Виргинии тоже не стояла на месте.

Рэйл не лгал Лорейн: он действительно намеревался встретиться с нужным ему человеком, но они разминулись. Камерон уже возвращался, когда неожиданно увидел лодку. В ней сидел тот, кто был ему нужен, а рядом – женщина с золотисто-рыжими волосами.

– Привет, Рори! – окликнул Рэйл.

Люди в лодке, как по команде, опустили весла и в изумлении уставились на него. Через несколько минут они причалили к берегу и вышли на сушу. Братья крепко обнялись.

– Как поживаешь, дружище? – спросил Рэйл. – Здравствуй, Лори-Энн. Надеюсь, этот шалопай хорошо с тобой обращается?

Раздосадованная небрежностью его тона, Лори-Энн лаконично бросила:

– Нормально. Только часто уезжает.

– Ей не понравилось, что я вместе с Бэконом участвовал в походе через болота, – рассмеялся Рори. – Когда я уезжал на войну, она так дулась, что, как только мы победили, я тут же заторопился обратно. И представь себе, по дороге узнаю, что моей Лори тоже не сидится на месте. Ну, а я чем хуже? Я снова присоединился к Бэкону, на этот раз в Джеймстауне. Там-то мы и встретились. Теперь вот думаю поскорее отвезти ее домой, а то как бы она снова не сбежала!

– Ты прав. Она всегда была непоседой. Извини, девочка, мне надо переговорить с братом.

Не обращая внимания на недовольство невестки, Рэйл отвел брата в сторону.

– Как ты думаешь, люди Бэкона в состоянии заплатить мне за оружие?

Младший Камерон задумчиво поскреб подбородок. Теперь, когда братья стояли в профиль, было видно, что в их внешности много сходства. Неудивительно, что в ту ночь Лорейн приняла Рори за Рэйла.

– Пожалуй, да. И Лоуренс, и Драммонд – люди состоятельные. – Рори с любопытством взглянул на старшего брата: – Ты говорил, что был в Джеймстауне, когда туда въехал Бэкон. Почему же ты сам его не спросил?

– На собственном горьком опыте я убедился, – сухо ответил Рэйл, – что люди, отчаянно нуждающиеся в оружии, не любят за него платить. У меня нет причин считать, что Бэкон сделан из другого теста.

– И все же это так, – возразил младший. – Он идеалист, каким и ты был когда-то. Помнится, Лори-Энн постоянно на тебя жаловалась!

Рэйлу тоже были памятны жалобы бывшей возлюбленной – он-де слишком доверяет людям, не умеет настаивать на своем, не видит собственной выгоды…

– Бэкон сражается за благо колонии, справедливость и все такое, – продолжал младший Камерон.

– А ты разве нет, братишка?

– Я дерусь не за высокие моральные принципы, а просто хочу, чтобы индейцы убрались отсюда. Недавно они сожгли дома двух моих соседей, а с людей сняли скальпы. Кто знает, а вдруг следующей жертвой станет Лори-Энн?..

– Ты доволен здешней жизнью? – задал следующий вопрос Рэйл, напряженно вглядываясь в брата.

– Да вроде, – пожал плечами младший Камерон. – У меня приличный кусок земли, а весной я собираюсь пристроить к своей хижине еще одну комнату.

– А Лори-Энн?

– Порой ей чего-то не хватает, и она уходит побродяжничать. Но ведь она всегда такой была.

– Да, она всегда такой была, – эхом отозвался Рэйл. – Если Бэкон проиграет, мятежников ждут репрессии. Губернатор им этого не простит.

– Тогда мы с Лори заберемся подальше в лес и выстроим новую хижину, – небрежно произнес Рори. – Она не будет возражать – ей по душе любые перемены. А может, подадимся на юг, в Каролину.

У Рэйла отлегло от сердца. Судя по всему, младший братишка вышел наконец на прямую дорогу. Ему даже удалось обуздать непокорную Лори-Энн, чего в свое время не смог сделать он сам. Удостоверившись, что с родственниками все в порядке, старший Камерон вновь заговорил о деле:

– Так к кому мне все-таки обратиться – к Лоуренсу или к Драммонду?

– Ни к тому, ни к другому. Лучше прямо к Бэкону.

– Ты не пойдешь со мной?

– Нет. Я устал от войны. Мне хочется немного побыть дома с Лори. А почему бы тебе не примкнуть к мятежникам? – неожиданно спросил Рори.

Рэйл рассмеялся:

– Это еще зачем? Я не виргинец и не живу на границе. Пока что я собираюсь спуститься в Джеймстаун и продать Бэкону оружие.

– Города больше нет.

– Что?

– Сожжен дотла. А Бэкон переехал на плантацию «Веселый ручей», что в двух милях отсюда.

Рэйл помрачнел:

– Но в Джеймстауне у меня осталась женщина…

Лори-Энн показалось, что она ослышалась. Оба брата всегда были ее собственностью, и появление Рэйла в Виргинии она расценила как безусловное доказательство своей власти.

– Ты не сказал, что у тебя появилась женщина, – упрекнула она бывшего поклонника.

Рэйл не ответил. Его мысли были заняты Лорейн.

– Я договорился с одним знакомым, что он возьмет ее с собой.

– Значит, она уже в Аккомаке в целости и сохранности! – заверил брата Рори. – А если даже не успела уехать до прихода Бэкона, вряд ли его люди причинят ей зло.

– Если только Бэкон не примет ее за шпионку, – снова вмешалась Лори-Энн.

Рэйл резко обернулся и в упор посмотрел на невестку. В этих бездонных синих глазах он когда-то мечтал утонуть… Теперь же в ее улыбке было столько злорадства, что остатки прежних чувств разом улетучились.