Контора - Нил Роуз

Я подозреваю, что на самом деле тут играло главную роль тщеславие Элли. Анита и Мелинда относились к ней, как к лидеру своей компании, а Элли впечатляли их деньги. У Аниты была богатая семья, а у Мелинды – очень состоятельный муж. У Элли же было стремление добиться всего, присущее девочке из среднего класса. Правда, она и так сделала хорошую карьеру, но ее все время грызло желание достигнуть еще большего.

Я верю, что в жизни все так устроено, что за виной следует наказание, а за хорошим поступком – вознаграждение. За пьяный поцелуй с Ханной я был наказан уикендом в обществе подружек Элли и неприветливых французов, скачущих в костюмах Микки Мауса.

Я выдавил из себя улыбку.

– Это будет здорово, – сказал я.

Надежда на то, что я понадоблюсь пребывающей в унынии Ханне, не оправдалась: она проводила меня со словами: «Как славно будет провести какое-то время одной, чтобы ты не путался под ногами».

Итак, спустя два дня, очень ранним утром мы встретились на вокзале Ватерлоо, откуда отправляется «Евростар». Было 6.30. Анита и Мелинда воротили от меня тщательно напудренные носы. Они не понимали, с какой стати Элли вдруг реабилитировала меня.

Анита была очень высокой, стройной и красивой. А еще она была непроходимо глупа. Думаю, что она устроилась в крупной юридической фирме (где занималась маркетингом и была занята неполный рабочий день) благодаря своей внешности или из-за того, что там служил ее муж. Но уж, конечно, ее держали там не из-за ее ума или способностей.

– Сто лет тебя не видела, Чарли, – сказала она. – Я уверена, что ты усох.

– Я так не думаю, – ответил я, приготовившись быть терпеливым.

– Нет, ты неправ. Ты определенно усох. Ну, как старики. Тебе так не кажется, Робби? – обратилась она к своему мужу, который до этой минуты никогда меня в глаза не видел.

Он энергично закивал.

– Зуб даю, что кое-что сморщилось на полдюйма, – залился он идиотским смехом.

Однако у этой дамы был свой стиль, надо отдать ей должное. К сожалению, этого нельзя было сказать о Робби, который вряд ли когда-нибудь вылезал из своего офиса, и явно именно ему принадлежала идея всей этой поездки. Пожимая правой рукой мою руку, левой он дернул за веревочку, и две крошечные ручки у него на бейсболке бурно зааплодировали.

– Рад познакомиться, – сказал он, подпрыгивая, как беззаботный щенок. – Не обращайте на меня внимания. Я безумен – это вам все скажут. – Его бейсболка снова разразилась аплодисментами, а Анита снисходительно взглянула на мужа.

Да, видимо, теперь в юристы берут кого ни попадя, подумалось мне.

– Я так и понял, – ответил я, указывая на его тенниску, украшенную портретом Робби с надписью: «Я безумен, о как я безумен!!!»

– Вы двое прекрасно поладите, – сказала Анита. – Робби – просто умора!

– Не сомневаюсь, что он меня уморит, – согласился я, но до них не дошло.

Да, некоторые изо всех сил стараются не быть нудными юристами. Вообще-то мне стало жаль Робби. Он служил в фирме, известной тем, что к рядовым сотрудникам там относятся, как к рабам на галерах, а несколько компаньонов прибрали к рукам все наличные. Что до Робби, то у него было так же мало шансов пробиться в компаньоны, как у гнома, стоящего в саду моего папы.

Мелинда была миниатюрнее, чем Анита, и тоже привлекательная. Волосы у нее были черные как смоль, и во всех ее туалетах обязательно присутствовал красный цвет. Она была еще глупее своей подруги – хотя это казалось невозможным, – и обладала очаровательной особенностью выпаливать вслух все, что приходило ей в голову.

Она познакомила меня со своим мужем Генри, который был старше всех нас лет на пять.

– Он – компаньон в фирме «Франклин Арнольд энд Типтон? – с гордостью напомнила мне Мелинда. – Зарабатывает кучу денег. Элли говорит, ты тоже пытаешься стать компаньоном, но все мы считаем, что с их стороны было бы глупо предпочесть тебя ей.

Генри слегка поморщился. Этот чопорный седой человек явно будет не в своей тарелке в Диснейленде – так же, как Утенок Дональд ощущал бы себя за рабочим столом Генри во «Франклине». Они с Мелиндой не очень-то подходили друг к другу, но Мелинду определенно устраивал доход мужа, благодаря которому она могла вести образ жизни, к которому привыкла.

– А вы не безумны, не так ли? – спросил я со слабой улыбкой.

– Только в отношении юриспруденции, – ответил Генри. Я понадеялся, что у него просто такой суховатый юмор и чопорные манеры. Однако, как выяснилось впоследствии, это было не так.

В отчаянии я нарочно уронил свой паспорт, надеясь, что без него меня не впустят во Францию. Однако Робби вприпрыжку догнал меня и несколько раз хлопнул паспортом по голове.

– Что у вас с головой? – осведомился он.

– В данный момент у меня с ней все в порядке, – ответил я, глядя в его удаляющуюся спину.

Наши места оказались как раз за спинами Аниты и Робби, и я усомнился в справедливости наказания: в конце концов я же никого не убил! Тогда за что же мне это? Почему я должен три часа терпеть Робби, который скачет у нас за спиной, периодически наваливаясь на спинки наших сидений?

– Это так волнующе! – повторял он. – Обычно я – зануда-юрист, весь день корпящий за своим столом. Так что когда мне выпадает шанс быть самим собой и совершенно безумным, это просто потрясно!

– Значит, это и есть ваше настоящее я? – спросил я, но сарказм был слишком тонок для Робби.

– Совершенно верно, я безумен на все сто двадцать три процента. Робби Безумный Охотник – вот как меня называют! Честно! Я такой чудной, что никак не могу остановиться. – И он засмеялся, как полоумный, так что все пассажиры уставились на него, опасаясь, что попали в один поезд с психом.

Наклонившись к Элли, я прошептал:

– Напомни мне, почему ты дружишь с этими людьми?

Погладив меня по руке, она улыбнулась ослепительной улыбкой, от которой всегда таяло мое сердце.

– Потому что это мои друзья, вот почему. И мы дружим целую вечность.

Мы нырнули в туннель как раз в тот момент, когда Робби старательно объяснял мне, как именно действует его бейсболка, и мне захотелось, чтобы воды Ла-Манша прорвались и поглотили нас. Однако вскоре это чувство ушло, и мы наконец остановились возле Диснейленда, освещенного холодным, но ярким светом зимнего солнца.

Я предвкушал, как немного поваляюсь в постели, приму ванну и, возможно, поплаваю в бассейне – в общем, расслаблюсь. Но Робби, у которого, казалось, ноги были на пружинах, придерживался совсем иного мнения. Уже через полчаса после того, как мы зарегистрировались в гостинице, вся наша компания выстроилась у входа в парк, готовая к развлечениям, которые Робби обещал на нас обрушить.

Теперь на нем была шапка с ушами Микки Мауса, которые возбужденно болтались, когда он вертел головой. Оказавшись перед Главной улицей, Робби не знал, что предпринять. Кругом было так много соблазнов, что у него разбегались глаза. Он кидался во все стороны сразу, готовый взорваться от волнения, но так и не мог решить, куда направиться. Между тем Генри изучал карту парка, слегка нахмурившись, с деловитостью юриста из отдела недвижимости, привыкшего к более профессиональной картографии.