Любовь, в которую трудно поверить - Барбара Фритти

Брианна сидела на диване перед кофейным столиком, на котором были разложены рисунки Дерека. Теперь, когда она знала о подделках, о хитрых мазках, за которыми скрывались инициалы ее мужа, она не могла не думать о том, что ей он тоже оставил подсказку.

Она отложила в сторону рисунки, изображавшие ее или Лукаса. Куда более интересны были зарисовки города. Ее внимание привлекли три наброска – пещер Укромной Бухты, художественной мастерской и галереи Маркемов, точнее, стен с зеркалами. Ни на одном не было четких изображений людей, лишь размытые силуэты, от которых исходила некая энергия, отчасти враждебная. По крайней мере, так ей показалось. Неужели это она ощущает гнев Дерека? Или чей-то еще?

Почему Дерек нарисовал именно эти места? Неужели они имели для него важность? Не кроется ли за этим нечто большее? Уж не пытается ли он этим ей что-то сказать?

Она не знала, почему Дерек не заменил подлинники своими копиями. Но то, что он спрятал их в доме Джейсона, – нет, это неспроста. Как сказал сам Джейсон, лучший тайник, чем гараж полицейского, занимающегося поиском пропавших картин, невозможно даже представить.

Но где же тогда подлинники? Она была убеждена, что у Дерека их не было. Возможно, он даже не знал, где они находились. Кто-то обратился к нему за помощью. Они разработали план, но случилось что-то неожиданное. Дерек попался, а сообщник его предал, и Дерек на пять лет угодил в тюрьму.

Услышав на крыльце чьи-то шаги, Брианна встала с дивана. Каково же было ее удивление, когда, открыв дверь, она увидела перед собой отнюдь не Джейсона. На пороге стояла Кэтрин Маркем.

– Привет! – неуверенно произнесла та. – Могу я поговорить с вами?

– Входите, – ответила Брианна, отступая назад.

– У меня состоялся разговор с Джейсоном, а также с дядей и тетей. Я знаю о подделках, – сказала Кэтрин, обходя вокруг кофейного столика. Взгляд ее упал на рисунки. В глазах промелькнуло изумление.

– Это те самые рисунки, которые Дерек сделал в тюрьме?

– Часть из них.

Кэтрин села на диван и снова посмотрела на рисунки.

– Это рисунки Бухты Ангелов, – пояснила Брианна, садясь напротив гостьи. – Такое ощущение, будто Дерек пытался ими что-то сказать, но я никак не могу понять, что именно.

Кэтрин молчала, буквально, пожирая рисунки глазами. Похоже, ей пришлось делать над собой усилие, чтобы оторвать от них взгляд. Наконец она подняла голову и посмотрела на Брианну.

– Он пытается подсказать вам, где находятся картины.

– Я тоже так думаю, но все же где они? Я думала, он включит в эти рисунки какие-то фрагменты портретов Евы, чтобы облегчить мне задачу, но так ничего и не нашла.

Кэтрин снова посмотрела на рисунки. Затем переключила внимание на вторую стопку.

– А это что?

– Это я и Лукас. А это наша с ним первая встреча, – пояснила Брианна, проследив за взглядом Кэтрин.

– Ему всегда нравилось смотреть на женское отражение в зеркале, – негромко сказала Кэтрин. – Он часто говорил мне, что хотя многие люди считают, что зеркало не способно лгать, так как является чистейшей формой отражения, в зависимости от стекла возникающий в нем образ может искажаться и быть далек от оригинала вплоть до неузнаваемости. Поэтому он часто рисовал предметы через перспективу зеркала.

– Похоже, что он их очень любил, зеркала, – заметила Брианна. Чем дольше она разговаривала с Кэтрин, тем ближе к чему-то важному ощущала себя. У вы, это нечто по-прежнему ускользало от нее. – Я знаю, что ответ прямо передо мной, но я, как ни бьюсь, его не вижу.

Кэтрин смущенно прокашлялась.

– Может, я вам помогу? Я пришла сюда, чтобы сказать, что, подозревая Уайатта, вы на неверном пути. У меня такое чувство, будто я предаю близких мне людей, но мне жаль вас и Лукаса. Но больше всего мне жаль Дерека. Я думаю, его сообщником была тетя Глория.

Сердце Брианны екнуло.

– Почему вы так считаете?

Кэтрин смерила ее пристальным взглядом.

– Потому, что у них был роман, давний, который продолжался несколько лет. Дерек порвал с ней после вашей с ним помолвки.

Брианна проглотила застрявший в горле комок. Глория была замужем и лет на пятнадцать старше Дерека.

– Как-то раз я видела их вдвоем в мастерской моей тети. Позднее она мне призналась, что Дерек просил ее позировать ему, и одно привело к другому. По ее словам, потом она сожалела об этом. Может, оно так и было, но она явно была без ума от Дерека. Я уверена, они вдвоем разработали план этой кражи. – Пару секунд помолчав, Кэтрин заговорила снова: – Я не стала говорить это Джейсону. Не желала быть его источником информации. Все-таки речь идет о моей семье, о моей работе. Моя мать больна. Мне нужны деньги. Никто не должен знать то, что это я вам все рассказала.

– Понимаю. Но если ваша тетя и Дерек были сообщниками, то где сейчас находятся пропавшие картины?

Кэтрин снова посмотрела на рисунки. Затем взяла один из них и улыбнулась.

– Не знаю, почему я не догадалась раньше. Это же очевидно. И Джейсон тоже должен был давно это понять, ведь они все время ходили туда вместе.

– В Укромную Бухту? – догадалась Брианна.

– Пещеры, – ответила Кэтрин, и глаза ее блеснули догадкой. – Они уходят в толщу скалы. Там сухо и безлюдно. Туда ведь больше никто не ходит. – Она вскочила на ноги и посмотрела на часы. – Прилив начнется еще нескоро. Хочу заглянуть туда. Если вдруг что-нибудь там найду, я вам сообщу.

– Подождите! – остановила ее Брианна. – Я еду с вами.

– А где Лукас?

– Сегодня за ним присматривают Нэнси и Рик.

– Отлично. Кстати, у вас найдется фонарик? Возможно, он нам понадобится.

– Конечно, найдется, – ответила Брианна. Все верно, хватит сидеть на месте. Нужно действовать, и причем немедленно. Кто знает, вдруг им повезет и предположение Кэтрин окажется верным.

Пока они ехали к утесам, Брианна была погружена в раздумья. Она с трудом представляла себе Глорию и Дерека вместе. С другой стороны, их объединяла страсть к искусству и, видимо, друг к другу.