Однажды в замке... - Элоиза Джеймс

Он наклонил голову набок:

– Дело не в том, что хочу делать я. На этот раз – все для тебя.

– Верно, – кивнула Эди. – Я хочу дать тебе дорожную карту.

Гауэйн присел, глядя на обольстительное нежное тело жены. Потребовалась каждая капля самообладания, чтобы не упасть на нее и усыпать все ее тело поцелуями.

– Скажи, что мне делать, сладкая моя?

К его ужасу глаза жены наполнились слезами.

– Не знаю. Забыла спросить. Ты был первым, сам знаешь.

Он сжал ее лицо ладонями и поцеловал.

– Знаю, – прошептал он. – Знаю.

Брачная ночь была одним из самых значительных моментов его жизни. Хотя… все прошло бы лучше, не будь Эди так больно.

Она так чувственно выпятила нижнюю губку, что Гауэйн не выдержал и снова ее поцеловал.

Они на время забыли о дорожной карте, но потом он вернулся к заданному вопросу.

– Не знаю, – честно ответила она.

Его губы растянулись в медленной улыбке.

– Эксперименты – один из моих любимых способов времяпрепровождения. И я уже знаю кое-что о тебе.

– Правда?

Он кивнул.

– Вот это тебе понравится.

Гауэйн потер ее соски большими пальцами. Она охнула.

– Разве я неправ?

Эди не пыталась ответить, пока он делал это, так что он на мгновение замер и сказал:

– Эди.

– Да? – выдохнула она. – Мне это нравится.

Он нагнулся и… да, ей это понравилось.

Оказалось, что ей очень нравится все, кроме того момента, когда он лизнул ее под подбородком. И она принялась упрекать его, когда он лизнул ее подмышку.

– А я обожаю подобные вещи, – прохрипел он. – Ты пахнешь так хорошо. Как экстракт Эди. Мой самый любимый запах в мире.

– Фи! – вскричала она отстраняясь. – Прекрати!

Но эксперимент нужно было довести до конца, поэтому он продолжал лизать, целовать и покусывать ее от шеи до самого живота. Потом развел ее ноги, воскресил в памяти ее бедра, обхватившие виолончель, прежде чем прижаться губами к пухлой нежной плоти.

Гауэйн целовал Эди там и раньше, но делал это, пытаясь убедиться, что она готова. Дорожная карта – не для него. Для нее.

Каждый раз Эди, когда чувствовала крохотный импульс стыда, угрожавший снова заставить ее думать слишком много, позволяла шампанскому утащить ее обратно, в приятный мир бездумья. То, что делал Гауэйн, было так хорошо, что дыхание со всхлипом вырывалось из ее груди. И тут он согнул ее ноги в коленях так, что она оказалась совершенно беспомощной, и, боже, кажется, видел все, и не…

Он рычал, хрипло и тихо, и когда она осторожно взглянула в его сторону, увидела, что его плоть все еще стоит. Значит, он желает ее, хотя и делает все это.

Эди впервые почувствовала себя пустой, словно нуждалась в том, чтобы он ее заполнил. Она потянула его за плечи, но он не обратил на это внимания.

Все это время внизу живота скапливалось чувство… пока Эди не задвигалась неустанно, словно в лихорадке. Гауэйн погладил ее живот… ниже… проник в ее лоно длинным пальцем.

Она взвизгнула и выгнула спину. Этого оказалось недостаточно, поэтому она всхлипывала и молила его, пока он не присоединил к пальцу еще один, и сделал что-то своим языком, отчего ее руки упали с его плеч.

Минуту спустя вспышка жара прокатилась по Эди подобно приливной волне, всепоглощающей, волшебной, ужасающей – все одновременно. Эди услышала собственный крик, гортанный и грубый, и это даже немного ее испугало.

Но этого нельзя было избежать. Нельзя остановить. Ощущение распространилось от кончиков пальцев ног и утащило ее в бурю сладостной боли, которую приветствовало ее тело. Наконец, Эди освободилась, тяжело дыша, с мокрым от слез лицом.

Пальцы Гауэйна выскользнули из нее, и она снова содрогнулась. Потому что хотела большего.

Ни о чем не думая, она села и потянулась к нему. В жилах кипела кровь. И она хотела отплатить ему тем же.

Но увидела его лицо.