Самая опасная игра - Мэри Уибберли

И началась ее новая жизнь. Кристина вытаскивала Кэтрин на вечеринки, привлекла к работе любительского театра, и та, к своему удивлению, обнаружила, что снова начинает радоваться жизни. Девлин постоянно присутствовал в ее мыслях, в ее снах, с этим она ничего не могла поделать, и все же чувства к нему, похоже, начали потихоньку ослабевать.

Август перешел в сентябрь, потом пришел октябрь. И, проснувшись однажды утром, Кэтрин вспомнила свои сны этой ночью… Но в них не было Девлина. Наверное, она наконец-то освободилась от него.

В середине октября темным, холодным и дождливым вечером Кэтрин возвращалась домой. Остановив машину сбоку от дома, она взглянула на окна гостиной, свет лампы за плотно закрытыми шторами, которую она всегда оставляла включенной, как бы приглашал в тепло и уют. Кэтрин устала после репетиции любительского театра, — премьера должна была состояться на следующей неделе, — и сейчас мечтала о том, как приготовит себе коктейль…

Войдя в дом, Кэтрин зажгла свет в холле и замерла. Ей показалось, что даже сердце остановилось на несколько секунд. На ковре в центре холла лежала карточка с единственным написанным на ней словом: «Девлин».

— Боже мой! — прошептала Кэтрин, и в этот момент из гостиной вышел Девлин.

На этот раз он не был одет во все черное, как в ту памятную ночь в подвале ее дома, на нем были джинсы и темно-синий пуловер. Он подошел к побледневшей, дрожавшей Кэтрин.

— Я скучал без тебя.

— А как… как ты?..

— Как я попал в дом? — закончил он за нее. Девлин показал Кэтрин связку отмычек. — С помощью этого. Правда, пришлось пару минут повозиться с сигнализацией. — Он улыбнулся. — Обычно в качестве кода все используют дату своего рождения. Совсем не оригинально.

Кэтрин посмотрела на Девлина и внезапно почувствовала удивительное спокойствие. Они расстались три месяца назад, она больше не любит его, если вообще когда-то любила.

— Что тебе приготовить? Чай или кофе? — спросила Кэтрин, с удовольствием отметив, что голос ее звучит ровно и спокойно.

Девлин вскинул брови.

— Передо мной совершенно другая Кэтрин. Спокойная, невозмутимая, собранная. Гм, интересный вариант той, прежней Кэтрин. — Он улыбнулся. — И больше никаких буйных выходок?

Глаза Девлина, его замечательные голубые глаза внимательно разглядывали ее, и в них читался неподдельный интерес.

— Да, все в прошлом. — Кэтрин улыбнулась в ответ.

С каждой минутой она чувствовала себя все увереннее.

— Жаль! Мне будет не хватать их.

Они стояли в полуметре друг от друга. Девлин продолжал разглядывать Кэтрин, но теперь он уже не был для нее человеком в черном, который командовал, распоряжался ее жизнью и чувствами. Просто незнакомец в джинсах и синем пуловере. Совершенно безопасный для нее.

— Так чай или кофе? — повторила Кэтрин и проследовала мимо Девлина, направляясь на кухню.

— Кофе, пожалуйста.

Девлин шел позади нее, но не слишком близко. Все такой же огромный и сильный, но на этот раз просто обычный гость.

— Хорошо. А потом ты уйдешь.

Пол, участник их театральной труппы, обещал Кэтрин позвонить, чтобы узнать, благополучно ли она добралась до дома. И Кэтрин очень надеялась, что он позвонит до ухода Девлина, хотя и не понимала, почему это сейчас так важно для нее. Возможно, просто хотелось продемонстрировать этому нахалу Девлину, что он не смеет врываться в ее жизнь, когда ему это заблагорассудится.

— Да… Совсем забыл! Есть одна небольшая проблема. Мне… гм… негде ночевать…

— Километрах в трех отсюда есть хороший трактир…

— И я хотел спросить, нет ли у тебя второй кровати для меня, — продолжил Девлин, словно и не слышал ее слов.

Она поставила чайник на плиту, а Девлин с беспечным видом уселся за стол, закинув ногу на ногу.

— Даже так? Нет, у меня нет для тебя кровати. Я забыла, тебе с сахаром и молоком?

Позвони, Пол, позвони!.. — взмолилась в душе Кэтрин.

— Уже забыла? — укоризненным тоном произнес Девлин. — Без сахара, молока немного.

В холле зазвонил телефон, и Кэтрин вежливо улыбнулась Девлину.

— Извини. — Она специально оставила дверь кухни открытой, не слишком широко, чтобы это явно не бросалось в глаза, а так, как бы случайно. — Привет, Пол. Да, добралась благополучно, спасибо. — Кэтрин говорила ласковым тоном, но старалась не переборщить, чтобы Пол не возомнил чего-нибудь. — Да, конечно, завтра в семь… очень хорошо… До завтра.

Она положила трубку и вернулась на кухню.

— Пол? Приятель? — поинтересовался Девлин.

— Один из них. — Кэтрин протянула ему чашку с кофе и села напротив. — Как ты узнал мой адрес? Луиза и отец обещали мне…

— Нет, они здесь ни при чем. Ты забыла, Кэтрин, что я работаю в разведке, и у меня свои методы. Так, что бы тебе рассказать? Начну, пожалуй, с Кристины. Кристина Армстронг, двадцать восемь лет, разведена, учительница, живет в шести милях отсюда, член труппы любительского театра, на следующей неделе премьера… Ты тоже участвуешь, вместе с Полом Денемом, высокий, рыжеволосый, тридцать один год, работает в отделении фирмы «Галифакс» в Йорке… — Девлин замолчал, заметив изумление на лице Кэтрин. — Продолжать? Или этого достаточно?

— Черт побери, значит, ты шпионил за мной! — вскричала она.

— Всего несколько дней, иначе я узнал бы гораздо больше… — Он легко увернулся от кулака Кэтрин, летевшего ему в лицо, и рассмеялся. — Вот сейчас ты гораздо больше похожа… — Кэтрин вскочила и подбежала к нему, лицо ее пылало от гнева, волосы растрепались. Она снова попыталась ударить Девлина, но он поднялся, поймал ее руки, развел их в стороны и посмотрел ей прямо в глаза. — Я снова вижу свою Кэтрин. А то уж я решил, что ты превратилась…

— Я не твоя Кэтрин, — возмутилась она. — И отпусти меня.

Но вместо этого Девлин притянул ее к себе и громко чмокнул в щеку. И тут ему пришлось резко дернуться в сторону, потому что Кэтрин попыталась ударить его коленом в пах.

— Ох, только не туда, — взмолился Девлин. — Пожалей меня, только не туда.

— Ты негодяй и садист, — прошипела Кэтрин.

Взгляд ее пылал, щеки раскраснелись, она отчаянно билась в сильных руках Девлина.

— Мне нравится, когда ты ругаешься. Продолжай. — Девлина трясло от беззвучного смеха.

— Ох!.. Будь ты проклят!..

Кэтрин не могла говорить, потому что Девлин закрыл ей рот поцелуем. Это был страстный и вместе с тем очень нежный поцелуй. Кэтрин почувствовала, как у нее замирает сердце, и почти перестала сопротивляться. Почти, но не полностью. И как только Девлин отпустил одну ее руку, чтобы погладить по щеке, она ударила его кулаком в живот.

— Да ты просто пантера!.. — Он крепко обнял Кэтрин, не давая ей возможности шевелиться. Глаза его сверкали. — Ты сейчас прекрасна, как никогда, — пробормотал Девлин. — Господи, я сойду с ума!