Ящик Пандоры - Мэри Шелдон

— Ты поезжай, — и поцеловал меня.

Папа был так слаб, что не смог встать с постели. Я два дня просидела около него, держа его за руку, пока мы смотрели всякие телешоу.

В доме появилась новая женщина. Кейт, опытная медсестра, помогала по дому. Я видела, как неприятно маме ее присутствие. С Милли все было иначе — она была подругой, приехавшей погостить. Кейт же словно все время напоминала, насколько близок папин конец.

Я все время звонила Трою, но ни разу не застала его дома.

В воскресенье вечером я решила прокатиться по Палм-Спрингс. Проезжая знакомые места, я думала, как сложилась бы моя жизнь, останься я здесь. Занималась бы недвижимостью, и, возможно, все получилось бы гораздо лучше для меня?

И сама себе ответила — нет. Тогда я не встретила бы Троя. Передо мной промелькнули картины из прошлого. Как все у нас было в самом начале. Долгие часы в постели, его руки, такие теплые и решительные. Его лицо во сне, улыбка, изгиб его бедер, шуточки. Как он смотрел на меня, как плакал, показывая фотографию Фанни.

Это и есть Трой. Это то, что я любила, чего хотела. Я внезапно так затосковала по нему, что развернула машину и, приехав к родителям, сказала, что мне нужно домой.

Я примчалась в Лос-Анджелес незадолго до полуночи. Когда я добралась до дома, там было совершенно темно. Я долго не могла найти ключи. Я много раз потом вспоминала эту минуту — не окажись я столь нетерпеливой, если бы мне пришлось постучать, а Трою — открыть дверь, все могло бы обернуться по-другому. Но я нашла ключи и тихо вошла в квартиру. Думала сделать ему сюрприз.

Он лежал на кровати в спальне. Глаза закрыты, мягкий рот приоткрыт. Таким я его особенно любила. Я не могла оторвать от него глаз и даже не посмотрела, что за фигура свернулась у него под боком. Светловолосая, бледная, размытая. Но тут она шевельнулась, и мне пришлось на нее взглянуть.

— Трой, — пробормотала она.

Глаза его открылись, а рот крепко сжался.

Я не очень помню, что происходило в течение следующих недель. Я вернулась в Палм-Спрингс. Наверное, большую часть времени я спала. Это бледное лицо и смятые простыни все время возникали передо мной, во сне и наяву.

Мама, папа, Стеф — все уверяли меня, что лучше было узнать всю правду. Они ошибались. Пока я не знала ее, я была счастлива.

Поначалу Трой пытался дозвониться мне. Я не брала трубку. Он оставлял сообщения — это ничего не значило для него, он любит только меня, я единственная женщина, которую он когда-либо любил. Однажды ночью я все-таки ответила на звонок:

— Я хочу, чтобы ты исчез. За пределы вселенной.

Мне надо было собраться с силами и в какой-то момент уехать из Палм-Спрингс. Синтия уверяла, что я могу не спешить, что в агентстве все идет своим чередом. Она сказала, что Гари заходит почти каждый день и помогает ей. Надо было поблагодарить его, но у меня не хватало сил позвонить.

Как-то, когда все во мне просто кричало на крик, я зашла в комнату отца.

— Ты думаешь, когда-нибудь это пройдет?

— Я не знаю, Пандора, — ответил он.

Глаза его были полны отчаяния. Я понимала, что своим эгоизмом просто убиваю его, думая только о своем горе.

Я позвонила Синтии и сказала, что возвращаюсь в Лос-Анджелес сегодня же вечером.

— Пожалуйста, съезди ко мне в квартиру. Хозяйка даст тебе ключ. Проверь, что его там нет.

Синтия вскоре перезвонила мне и сказала, что он уехал.

Я вернулась в город, приехала домой. В квартире было так хорошо и уютно, просто не верилось, что здесь могло случиться что-нибудь плохое. Я зашла в спальню и посмотрела на кровать. Все безукоризненно застелено, зубчатые края взбитых подушек разглажены. Никаких следов не осталось.

Я закрыла дверь в спальню и легла спать на диване в гостиной.

Утром я поехала в агентство. Синтия держалась великолепно, выглядела совершенно спокойной. Мы обсудили все дела. К счастью, там не оказалось Гари. Я, конечно, хотела его поблагодарить, но без него мне сейчас было легче.

Весь день я не отрывалась от работы. Проверка чеков, рассылка фотографий, телефонные звонки. Хорошо, что вся эта рутина могла уже делаться автоматически. В шесть часов я закончила и собралась уходить. И тут раздался стук в дверь. На пороге стоял Джон Брэдшоу.

— Я слышал, вы сегодня вернулись. Все поджидал удачного момента, чтобы с вами поговорить.

Он был сама доброта. Ни слова о Трое. Он только надеется, что я останусь в городе и продолжу руководить агентством.

— И если вам понадобится моя помощь, не забывайте, что я нахожусь этажом выше.

— Спасибо, — сказала я. — Не забуду.

Его лицо просто озарилось. Как ужасно, думала я, и как странно, что после всего случившегося я все еще могу вызвать этот свет.

Я вернулась в квартиру. Через спальню прошла в кладовку, где лежала одежда Троя, и уселась на пол. Там не осталось ни одной его вещи, но его запах все еще сохранился.

Закрыв глаза, я вдыхала и вдыхала его.