Нелегкая добыча - Элеонора Терлеева

– Синьора, пройдёмте со мной, пожалуйста, – доктор средних лет на этот раз в белом халате пригласил меня в свою ординаторскую. – Я вам сейчас всё объясню.

Я, всё ещё не в состоянии успокоиться и поверить в то, что у Марко провал в памяти, поплелась за врачом по коридору.

– Присаживайтесь, синьора. Меня зовут доктор Стефано Змерилли. Я главный врач отделения нашего профилактория для больных ВИЧ.

– Я Светлана, гражданская супруга Марко Феррони, – протянула я руку врачу и почувствовала, как она дрожит.

– Вы нервничаете, и я прекрасно понимаю вашу реакцию. Вы не ожидали увидеть Марко Феррони в таком виде.

– Простите, а что с ним произошло? Это с ним на почве его диагноза такое, да? – спросила я, стараясь унять мандраж. – У него отмирают клетки мозга? Я читала про это.

– Нет. Не поэтому, – доктор посмотрел на меня.

– А в чём же тогда дело? – удивилась я.

Доктор начал свой рассказ. Ровно два года назад полиция обнаружила Марко избитого и почти без сознания на одном из пляжей. Как утверждала свидетельница, какие-то молодые люди избили его, пытались ограбить и снять с руки часы «Ролекс». Она же и вызвала полицейских. Когда же в больнице у Марко, избитого и плюющегося кровью, врачи, кроме переломанных рёбер, обнаружили в крови ВИЧ, сразу же после травматологического отделения, где он находился почти месяц, его направили в специализированный профилакторий для больных ВИЧ. Судя по всему, от перенесенной травмы Марко потерял память, и в результате у него развилась амнезия. Он не знает и не помнит, кто он и откуда. Благо, женщина-свидетель видела, как он выходил из машины, припаркованной возле бара. В машине полицейские обнаружили некоторые его документы – права на вождение и удостоверение личности.

– Понятно, – вздохнула я. – Скажите, а его никто не искал за этот промежуток времени, кроме меня? Ведь у него есть ещё и двое взрослых детей, и первая жена.

– Нет. Вы первая, кто приехал его навестить.

– Марко, бедный, за что же ему так досталось? – не выдержала я и разрыдалась. – Ведь он же мухи в своей жизни не обидел.

– Синьора, пожалуйста, успокойтесь! Хотите капли? Я вам сейчас принесу, один момент.

Доктор удалился в предбанник и вышел оттуда с флакончиком и стаканом воды. Накапав мне лекарства, он протянул мне стакан. Я выпила его содержимое. Но не могла успокоиться и продолжала рыдать.

– Вы даже себе не можете представить, как он меня любил и какой он замечательный человек. Мы познакомились с ним у меня на родине, в Украине. Благодаря его финансовой поддержке подлечилась моя мать. У нас родилась дочка. Но он не выдержал приговора – своего диагноза – и ушёл от нас, – откровенничала я.

– Ваш случай, синьора, не единичный. Скажите спасибо, что он не стал агрессивным и не избивал вас и вашу дочь. Такое тоже часто встречается в нашей врачебной практике. А амнезия – это дело такое. Может, оно и к лучшему в его случае. Таким образом Марко не ведает и не знает, что у него за болезнь, и не думает, как с ней жить дальше. Он спит, ест, общается с людьми, принимает лекарства для поддержания иммунитета, смотрит телевизор. Иногда ходит в тренажерный зал – здесь тоже такой имеется, есть даже маленький театр и кинотеатр. Государство регулярно выделяет средства для профилакториев, где содержатся люди с подобного рода болезнями. Поэтому, забыв своё прошлое, он, можно сказать, начал жить полноценной жизнью, хоть и ограниченной стенами этого учреждения.

– Понимаю, доктор. Мне тяжело смириться со всем этим. Но придется. Скажите, а я смогу его навещать хотя бы иногда? Можно, я ему буду привозить одежду, гостинцы? Я обратила внимание, что он одет в старую одежонку.

– Да, к сожалению, мы не можем позволить себе покупать нашим пациентам новую одежду. И поэтому принимаем вещи от каритаса: что кому подходит по размеру, тот в том и ходит. В основном здесь находятся люди, от которых отказались близкие, и они обречены на пожизненное одиночество. И вот благодаря себе подобным они живут одной большой семьёй, все вместе.

– Доктор, я вам оставлю сумку. Там гостинцы: печенье, шоколадные конфеты, сладкая вода. И в придачу пижама и пять пар носков, трусов и маечек. Но я вижу, Марко очень сильно осунулся в последнее время. Так что, на ваше усмотрение, если ему не подойдёт одежда, отдайте вещи другим людям, – попросила я доктора.

– Спасибо, вы очень добры. Так, разумеется, и сделаем.

– А могу я присылать Марко посылки, если не смогу ездить к нему?

– Разумеется. Адрес вы знаете. Когда захотите.

– Доктор, мне, пожалуй, пора. Я успеваю на поезд, который буквально через сорок минут отходит в мой город. А напоследок хочу ещё раз посмотреть на Марко и сказать ему «До свидания». Можно?

– К сожалению, сейчас в отделении тихий час. И синьор Феррони, судя по всему, уже спит. Подождите секунду, я пойду посмотрю.

Доктор вышел из ординаторской, и я снова погрузилась в свои мысли. Жизнь щедра на сюрпризы, однако. С одним диагнозом мне уже пришлось когда-то смириться, и вот теперь придется мириться и с другим.

– К сожалению, синьора, Марко спит. Или подождите, когда он проснётся, или же приезжайте к нам в другой раз, – вежливо сказал мне доктор.

– Хорошо, доктор. Я приеду к нему ещё.

Я поднялась и вышла из кабинета ординаторской. Вдруг я увидела прозрачный ящик, набитый купюрами и монетами, с надписью «Фонд помощи больным ВИЧ». Я достала кошелёк и опустила в копилку самую крупную купюру достоинством в 100 тысяч лир.

– Спасибо вам, синьора. Вы очень добры, – раздался за спиной голос доктора.

– Ариведерчи! – попрощалась я с ним и пожала его широкую ладонь.

– Ариведерчи, синьора!

Я вышла из учреждения и решила пойти к вокзалу пешком. Погода портилась, и вскоре начал накрапывать дождик. Я вытащила из сумки зонт и раскрыла его. Я брела по незнакомым мне улицам, и слёзы в такт дождю катились по моим щекам. Перед глазами стоял Марко, такой родной и… такой чужой. Мне было невыносимо больно с этим мириться.

* * *

Усевшись в купе на мягкое велюровое кресло, я набрала номер Люды и изложила ей новости об амнезии Марко.

– Вот это да! Ну, Свет, может, как тебе врач сказал, оно и к лучшему? Он хоть не станет агрессивным, – успокаивала меня Люда.

– Так-то оно так, но я не могу Марко воспринимать таким. Он же просто стал мне чужим. И как с этим дальше жить?

– Нужно оставить всё на своих местах. Ты же снова с ним жить не собираешься под одной крышей, я надеюсь.

– Даже если и захотела бы, знаю, что это невозможно, – печально вздохнула я.

– Вот и я о том же. Что было, то быльём поросло. Ты красивая и привлекательная молодая женщина. И ещё встретишь подходящего мужчину, который станет любящим отцом для Алессии, а для тебя – верным и надёжным плечом.