Тысячный этаж - Катарина Макги

И самое главное, вокруг не наблюдалось ни малейших признаков загадочной девушки с блеск-макияжем. Да и была ли она? Надя по-прежнему не нашла подтверждения того, что Атлас проводил время с кем-то, кроме Леды, ни в ту ночь, ни в какую-то другую. Может, он ни с кем и не целовался и косметика попала к нему на рубашку каким-то невинным путем.

Если и дальше все пойдет так же хорошо, то и домой они с Атласом отправятся вместе.

В ховере по дороге сюда она не могла думать ни о чем другом. Атлас сидел рядом и говорил ей что-то, но Леда с трудом поддерживала беседу: все ее мысли вертелись вокруг его тела. Каждое движение парня вызывало в ней дрожь. В такой близи от него она изнывала от желания.

Теперь же, на танцполе, Леда использовала любой предлог, чтобы прикоснуться к Атласу. Она привлекла его к себе, водя рукой по спине. Ну когда же она наконец сможет снять с него этот пиджак!

– Что происходит между вами с Эйвери?

– Что?

Наверное, Леда ослышалась. Ее отвлекали мысли иного рода.

– Я спросил, что происходит между вами с Эйвери, – повторил Атлас.

Он перешел к креслу у края танцпола, и Леда без лишних слов опустилась рядом с ним.

– Все хорошо, – машинально ответила она, злясь, что даже сейчас он думает об Эйвери. – А почему ты спрашиваешь?

– Прости. Я не хотел затрагивать щекотливую тему. Просто заметил, что в последнее время вы нечасто бываете вместе, и хотел убедиться… – Он вздохнул. – Я бы спросил Эйвери, но сейчас мы не слишком хорошо ладим.

Леда выпрямилась. Неужели Эйвери и Атлас поссорились из-за нее? Может, та что-то сказала Атласу, например что Леда недостаточно хороша для него, и тот возразил. Леда не хотела так думать про лучшую подругу, но была ли Эйвери когда-нибудь ей настоящей подругой?

– Спасибо, что спросил. Но я не хочу говорить об этом.

– Прости. Забудь. – Казалось, Атласу искренне жаль. – Хочешь потанцевать?

Леда с благодарностью кивнула, и он повел ее на танцпол.

– Странно чувствуешь себя на старом месте? – спросила она через некоторое время.

– Вроде того, – признался Атлас. – Остальной мир сильно отличается от Башни, понимаешь?

– Да, здесь у нас не Амазонка! – вырвалось у Леды.

Атлас застыл на месте как вкопанный:

– Откуда ты знаешь про Амазонку?

Черт!

– Может, ты что-то говорил о ней? – Леда очень хотела взять свои слова обратно.

– Уверен, что нет.

– Тогда, наверное, Эйвери или твои родители, не знаю, – выпалила Леда. – Где-то слышала.

Но его было не так просто одурачить.

– Леда! – Он сощурил свои карие глаза. – Что это значит?

– Ничего, правда. Прости.

Атлас кивнул, закрывая эту тему, и они вернулись к танцу. Однако Леда заметила, как он стиснул зубы и весь напрягся. Воздух между ними чуть ли не трещал.

После очередной песни Атлас отступил на шаг:

– Хочешь чего-нибудь выпить?

– Да, – горячо ответила Леда.

Она хотела последовать за Атласом, но он покачал головой:

– В баре полно народа, я принесу что-нибудь. Может, шампанского?

– Да, – беспомощно сказала Леда, хотя не слишком любила шампанское.

Его любила Эйвери.

Девушка переместилась к огромным гостиным по сторонам бального зала. Интересно, где сейчас остальные? Но не успела она найти кого-нибудь из друзей, как заметила в углу своего отца – в одиночестве. Папа обхватил себя руками, будто не хотел, чтобы его заметили, и что-то бормотал, очевидно отвечая на звонок.

А ведь отец солгал про гольф на прошлых выходных, вспомнила Леда. Недолго думая, она вошла на линзах в программу «ЛипРид» и сосредоточилась на губах отца, который стоял в десятке шагов от нее. «ЛипРид» изначально предназначалась для людей с ослабленным слухом, но Леда обнаружила, что программа отлично работает в шпионских целях, если использовать новые линзы с суперувеличением.

– Пока я не могу сказать своей семье, – услышала она механический голос, скрипучий и монотонный, который транслировал слова отца.

Леда замерла. Что же такое он не мог рассказать? «Хорошо. Я поговорю с ней на следующих выходных», – услышала она вслед за тем.

Потрясенная, она проследила, как отец завершает импульс-вызов и уходит, а в это время у нее за плечом появилась мама.

– Леда! Выглядишь роскошно! – воскликнула Илара, будто не наблюдала за сборами дочери. – А где Атлас?

– Пошел за выпивкой.

– Леда…

– Я буду хорошо себя вести, обещаю, – добавила она, по-прежнему размышляя над поведением отца.

Потом окинула взглядом алое платье мамы и дорогие украшения, не узнавая браслета на ее запястье.

– Новый?

– Твой отец только что подарил мне на годовщину свадьбы. – Илара продемонстрировала браслет – замысловатую паутинку из чеканного золота с крошечными бриллиантами.

– И еще шарф от «Кальвадор»? – Леда прежде не замечала за отцом такой щедрости. – Ничего себе.

– Какой шарф? – удивилась Илара. – Что ты имеешь в виду, дорогая?

– А вот и мои девочки!

Из толпы вышел отец Леды и взял жену под руку. Вместе они смотрелись сногсшибательно: он – светлый, она – темная, а красный квадратный кармашек на смокинге полностью совпадал с тоном ее платья. Леда задумалась. Непонятный импульс-вызов, пропавший шарф… Может, папа передумал и вернул его? Может быть, и так. Но девушка не могла отделаться от ощущения, что дело совсем в другом.

– Мне нужно найти Атласа.

Леда отступила на шаг. Вдруг ее охватило неприятное чувство, похожее на панику. Захотелось срочно выпить. Сейчас же.

– Леда…

– Увидимся дома, – бросила она через плечо.

Возле бара Леда нагло протолкалась в начало очереди, отыскивая Атласа.

– Простите, извините, – бормотала она, на самом деле не заботясь, кого пихает.

Острая жажда выпивки напоминала зуд во всем теле. Подсознание подсказывало Леде: будь начеку! Но она решила, что разберется со всем позже, когда грудь не будет так сильно сдавливать.

В начале очереди стоял тот парень, что пришел с Эйвери. Ватт, кажется. На вечеринке Эрис их не познакомили должным образом, хотя Леда видела, как он бегал за Эйвери, словно потерявшийся щенок. А теперь явился вместе с ней на прием Университетского клуба. Но не мог же он взяться из ниоткуда!

– Ватт, верно? – спросила Леда, поравнявшись с ним. – Ты здесь с Эйвери.

– А ловко ты растолкала целую очередь!

– Все в порядке, они мои друзья, – отмахнулась Леда.