Ее заветное желание - Лесия Корнуолл

– Десять дней.

– Элинор еще жила здесь. Они часами гуляли в парке с детьми Элли. Мэтью так вымахал, ты его теперь не узнаешь, – щебетала графиня. Она повернулась к гостю. – Это мы про мою старшую дочь – леди Фэрли. Вы знаете полковника Фэрли, лорд Дерлинг?

Улыбающееся лицо виконта слегка затуманилось.

– Да, разумеется. Я слышал, что он все еще в Париже, с лордом Веллингтоном.

– Да. Но Элинор обещала, что через пару недель он вернется. У него какие-то дела, связанные с его полком.

Сердце Дельфины затрепетало. Трибунал! Она подняла глаза и увидела, что Дерлинг пристально вглядывается в нее, словно пытается прочесть мысли. Он улыбнулся ей проказливо и с обожанием. Дельфина отвернулась и посмотрела в окно. Каждый акр газонов был тщательно выстрижен, не торчало ни единой случайной травинки. Даже слетевшего с дерева листочка или увядшего цветка не было видно. В конце парка простиралось озеро, а за ним, на холме, – искусственные руины. Если бы Стивен был здесь, они отправились бы туда на прогулку, и она позволила бы ему поцеловать себя под украшенной куполом крышей. Дельфина представила, как он гладит ее, как его губы ищут ее рот, и чашка задребезжала у нее в руках.

– Какой роскошный вид из этой комнаты, – заметил Дерлинг, проследив ее взгляд. – Так и хочется положить его на полотно.

– Вы рисуете, милорд? – поинтересовалась графина.

– Нет, миледи. К сожалению. Но если бы умел, написал бы этот пейзаж в первую очередь, – вывернулся он, и Дельфина скрыла улыбку.

– Я рисовала в девичестве и подавала большие надежды, – кокетливо произнесла графиня. – Но потом перестала, когда вышла за Эйнзли.

– Большая потеря для искусства и великая победа лорда Эйнзли.

Графина захихикала, как девочка-подросток, а Себастьян закатил глаза и многозначительно глянул на Дельфину.

Однако Дерлинг смотрел на их мать как на самое пленительное создание в мире. Графиня почувствовала себя в центре внимания, поверила в свою исключительность, и в душе Дельфины возникло что-то вроде молчаливой благодарности гостю.

– Почему бы вам не прогуляться по террасе? – предложила графиня, когда с чаем было покончено. Она не спускала глаз с Дерлинга. – Я прикажу твоей горничной, Дельфина, принести шляпку и зонтик.

– Мне надо написать несколько писем, – предупредила Дельфина. – Может, Себастьян пойдет…

– О, перестань, Дилли, не будь занудой, – встрял брат. – Ты сама говорила, что у тебя болит голова. Свежий воздух пойдет тебе на пользу.

Склонив голову набок, Дерлинг с надеждой смотрел на нее так, будто ее общество сулило ему самое большое наслаждение в мире.

– Да, хорошо. – Дельфина взяла Дерлинга под руку, и они двинулись на выход вслед за Себастьяном.

– Какое отличное начало положено загородному приему в нашем доме, Дилли! Что скажешь? Мамочка в своей стихии: очаровательная графиня Эйнзли в собственном театре играет все роли – кокетки, хозяйки и свахи.

Дельфина удивилась: с какой стати брат говорит такие вещи в присутствии посторонних?

– По-моему, ваша матушка просто душка. Меня никогда не встречали с таким радушием. Я уже чувствую себя почти членом семьи. – Дерлинг словно сделал упрек Себастьяну вместо нее, а потом улыбнулся хозяйке, застенчиво и одновременно по-мальчишески обезоруживающе. – Надеюсь, вы не посчитаете мое мнение дерзостью, миледи.

Графиня улыбнулась в ответ.

– Что ж, я предвижу опасности, которые возникнут за ужином, – заметил Себастьян. – Тебе придется выдержать допрос по поводу твоих политических взглядов, старина. Между тем у моего отца прекрасная конюшня. Давай покатаемся верхом. Я покажу тебе поместье. Кстати, в деревне есть трактир, хозяйка которого варит не эль, а настоящую амброзию.

Себастьян всегда был таким неугомонным, когда приезжал домой.

– Может, леди Дельфина присоединится к нам? – вежливо осведомился Дерлинг.

Она уже открыла рот, чтобы ответить, но тут Себастьян фыркнул.

– Дельфина ненавидит верховую езду. Она еще может проехаться на пони по отдельной дорожке в Гайд-парке, но на большее не способна. – Брат чмокнул ее в щеку. – Лучше оставайся дома, Дилли, готовься к завтрашнему потопу. – Потом подтолкнул сестрицу локтем. – Ты обвиняешь меня в том, что я мало читаю. Но разве я не цитирую одного из последних французских королей? «После меня хоть потоп» – ведь так? Правда, он изрек это по-французски, но на нас завтра низвергнется лавина из ухажеров, льстецов и просто дураков. Вот бы нам еще заиметь гильотину, чтобы избавить себя от скуки. – Он засмеялся собственной шутке. – Увидимся за ужином.

Наклонившись к руке Дельфины, Дерлинг печально посмотрел на девушку, как будто ему не хотелось лишаться ее компании даже на несколько часов, а затем чинно сделал шаг назад и удалился. Настоящий джентльмен!

Дельфина смотрела, как они идут к конюшням. Питер Дерлинг совсем не напоминал того человека, с которым она столкнулась в Брюсселе. Если бы он вот так вел себя на балу у герцогини Ричмонд, пошла бы она танцевать с ним, а не со Стивеном? А потом поцеловала бы? Вложила бы ему в руку маргаритку?

Дельфина отвернулась. Сердце у нее заныло. С прошлым покончено, напомнила она себе. Возможно, Питер – ее будущее.