Изменница - Виктория Холт

— Да так, ни о чем, — сказала она. — Болтаю просто так. Эндрю нравится моя болтовня. Он меня обожает. Мужчине не так-то просто зачать сына в таком возрасте.

Она снова засмеялась.

Я встала:

— Ты меня извини. Мы только приехали, а здесь так много надо сделать.

Эвелина тоже поднялась и натянула перчатки. Она оделась по последней моде для визита ко мне.

— Ничего, — сказала она. — Мы ведь соседки, еще успеем наговориться.

Эвелина коснулась моей руки и улыбнулась. Я проводила ее до двери и посмотрела вслед. Во мне зародилась тревога.

* * *

Идея отпраздновать новоселье пришла мне в голову, когда я как-то утром сидела у Изабеллы. Мы с ней подружились, и я чувствовала себя уютно в ее компании. Она хорошо знала привычки соседей и сохраняла с ними добрые отношения. Было только три больших дома по соседству, но и на фермах жили приятные люди.

Я предложила Изабелле устроить вечеринку.

Та очень обрадовалась.

— В добрые старые времена всегда было так. Раз в год устраивали вечеринку в одном из домов.

— Убеждена, что мой двоюродный дед, генерал Эверсли, аккуратно соблюдал традицию.

— Мне это неизвестно. Все кончилось, когда имение перешло к лорду Эверсли.

— У него было слабое здоровье, — напомнила я. — А Джесси, должно быть, не горела особым желанием видеть в доме толпу соседей.

— Да, меня удивило то, что, став хозяйкой дома, она ни разу не пригласила гостей, — сказала Изабелла.

— Кажется, я должна воспользоваться этой привилегией, — ответила я. Почему бы не вспомнить старое доброе время?

— О! Я уверена, что все будут этому рады.

— Ты должна помочь мне составить список приглашенных.

— Ну конечно.

Мы приятно провели целый час, занимаясь составлением списка.

— Ты не забыла про моего шурина? — спросила Изабелла.

— Про доктора? Нет, конечно, нет. Но придет ли он? Уж очень он занят. Ты пригласишь его?

— Непременно. А как насчет людей из города — адвокатов, например?

— Ах да, мистер Розен. То есть оба Розена — старший и младший.

— Вот видишь, — сказала Изабелла, — какой большой список. Ты знаешь, кажется, у меня отпала необходимость звать к тебе в гости моего шурина. Я слышу у входа его голос. Да, это он. Ты можешь пригласить его сама.

И вот я снова встретилась с Чарльзом Форстером. Я забыла, какого он роста, но помнила его меланхолический вид. Не в моей привычке считать грустных людей интересными. Меня всегда привлекали живые характеры — такие, как Жерар и моя крошка Лотти. Но Чарльз Форстер заинтересовал меня сразу, как только я увидела его. Мне захотелось узнать, почему от этого человека веет чуть ли не отчаянием. У него было худое лицо с высокими скулами и глубоко посаженными глазами. На нем был седой парик, завязанный в пучок черной лентой на затылке. Его синий сюртук был слишком просторным и настолько длинным, что почти полностью закрывал его бриджи. Бежевые чулки обтягивали длинные мускулистые ноги. Перед тем как войти, он снял шляпу-треуголку и теперь держал ее в руке.

— Чарльз! — воскликнула Изабелла, и ее лицо просияло. — Приятно тебя видеть. Госпожа Сепфора Рэнсом. Вы, вероятно, уже встречались.

Он взял мою руку, и мы пристально посмотрели Друг на друга.

— Вы меня забыли, — сказала я.

— Отнюдь. Вы гостили в Эверсли.

— Да, верно… А теперь я там живу.

— Ваши неприятности уладились, я надеюсь.

— О да, можно так считать.

Изабелла уже налила ему вина в бокал.

— Чарльз, — сказала она, — тебе надо подкрепиться. — Она повернулась ко мне:

— Он совсем не следит за собой.

— Изабелла опекает меня, как курица опекает самого слабого из своих цыплят, — сказал он.

— Никогда бы не подумала сравнить тебя с цыпленком, — парировала Изабелла. — Ну, какие новости?

Он меланхолически улыбнулся, взглянув на меня.

— Мои новости всегда одни и те же и потому не заслуживают названия новостей. Возился с больными. Прибавилось пациентов.

— Я слышала о вашей больнице, — сказала я. — Вы, наверное, испытываете огромное удовлетворение от работы?

Чарльз слегка нахмурился:

— Не всегда. Бывают трудные моменты… Но ведь из этого и складывается жизнь, не так ли?

— Согласна с вами. Она не может быть все время светлой. Нам остается только радоваться, когда все хорошо, и надеяться на лучшее, когда бывает плохо.

— Вы очень правильно сказали.

— У тебя, наверное, не хватает времени на пациентов, — вмешалась Изабелла. — Я слышала, что сейчас много людей болеет.

— Не больше, чем обычно. Я только что был в Грассленде. Поскольку это рядом, то решил заглянуть к тебе.

— Я бы ужасно обиделась, если бы узнала, что ты шел мимо и не заглянул. Тебя позвали к Эндрю Мэйферу?

— Да, ослабло у него здоровье. Сердце может отказать в любой момент. Но у него большая жажда жизни. Наверное, молодая жена и ребенок придают ему сил. Он счастливый человек, не из тех, кто быстро сдается. Он будет цепляться за жизнь до конца своих дней.

— Это и вправду помогает? — спросила я.

— Безусловно. Многие люди умирают только потому, что им недостает воли к жизни. У Эндрю Мэйфера ее достаточно.

— Просто удивительно, — сказала Изабелла. — Неужели эта девушка так живительно действует на него?

— Да, — задумчиво сказал доктор. — Я помню его до того, как он женился. Он был готов тогда смириться с тем, что он — инвалид. И вдруг на горизонте появляется эта девушка и обвораживает его. Мотивы ее поведения вряд ли можно считать альтруистическими, но она вдохнула в него жизнь.

— Это напоминает мне о старой пословице, которая звучит примерно так: «В самом худшем из нас живет добро, а в самом лучшем из нас существует зло, которое и толкает нас на то, чтобы судить других».

— Абсолютно верно, — согласился доктор. — Во всяком случае, мне нравится, как держится Эндрю Мэйфер после того, как женился. А теперь, когда у него появился сын, он взбодрился еще больше. Кто знает, он может дотянуть до ста лет.

— Между прочим, — обратилась я к доктору, — мы собираемся отпраздновать новоселье. Надеюсь, вы придете?

— Благодарю за приглашение. С удовольствием принимаю его.

— Мне приятно это слышать.

— Тогда я включаю его в список, — сказала Изабелла.

— Я запомню и так, — ответила я и встала, заверив, что у меня дома полно дел, и пообещав Изабелле встретиться с ней на днях.