Опороченная Лукреция - Виктория Холт

Чезаре насмешливо посмотрел на закрывшуюся за ней дверь. Он не внял предостережениям Санчи.

Консальво де Кордоба пребывал в скверном настроении. Он горько сожалел о том, что Чезаре Борджа не избрал своим убежищем какое-нибудь другое место. Консальво считал себя человеком чести, и совесть начала мучить его в тот момент, когда он разрешил Чезаре приехать в Неаполь. Он помнил приемы, которые для него устраивал Александр, и не привык отворачиваться от приятелей, если дружба с ними уже не сулила ему материальной выгоды. Консальво хотел помочь Чезаре – и в то же время не должен был забывать, что состоит на службе у короля Испании.

Санча знала о его терзаниях и была с ним, когда он читал приказ, поступивший от испанского короля.

Прочитав его, он погрузился в раздумье. Санча обняла его и прошептала:

– Дорогой, вы чем-то встревожены?

Он взглянул на нее и невесело улыбнулся. Ее любовная интрига с Чезаре была известна всему Риму, и с этой стороны приезд бывшего любовника Санчи тоже не доставлял удовольствия неаполитанскому наместнику. Он не хотел поступаться честью, но желал бы выяснить, какие чувства они теперь питают друг к другу.

Консальво многозначительно кивнул на приказ, который держал в руках.

– Что-нибудь, касающееся Чезаре?

Он еще раз кивнул – с сокрушенным видом. Санча продолжила:

– Он весь мир восстановил против себя. Полагаю, король Испании не желает, чтобы он вновь брал приступом города Романьи?

– Вы правы. Я обязан арестовать его и переправить в Испанию. Мой король считает, что итальянцы не умеют должным образом содержать своих заключенных.

– Если он попадет в Испанию, это будет конец всем его надеждам.

Консальво согласился.

– Но почему вы так расстроены, мой господин? Какое вам дело до Чезаре Борджа?

– Его отец был моим другом.

– Борджа дружили только с теми, кто мог принести им какую-то выгоду.

– Я обещал дать ему убежище.

– И вы дали его. А теперь от вас уже ничего не зависит.

– Герцогиня Гандийская умоляет Фердинанда, моего короля, предать суду убийцу ее супруга.

– Она вправе просить об этом. Чезаре должен ответить за то давнее преступление – убийство своего брата!

– Куда бы он ни подался, его всюду будут преследовать призраки. Их слишком много – он нигде не останется незамеченным.

Внезапно Санча испугалась.

– Если вы пойдете в его апартаменты, он будет драться. У него есть несколько преданных людей, и они положат жизнь за своего хозяина. Дорогой мой, я боюсь. Я всегда боялась Чезаре.

– Нужно его выманить оттуда. Я не хочу кровопролития. Придется устроить ему встречу в замке Ово.

Санча кивнула.

Консальво решил немного подождать.

Предупредит ли Санча своего бывшего любовника? – размышлял он. Консальво не мог отделаться от впечатления, что Борджа обладают какой-то могучей властью над людьми. Такие мысли у него стали появляться сразу после приезда Чезаре в Неаполь. Тот перенес тяжелейшую болезнь, а вдобавок потерпел сокрушительное поражение – и тем не менее было видно, что он с каждым днем набирает силу. Через какое-то время Чезаре вернул бы все утраченные владения.

В какой-то степени Консальво даже симпатизировал ему. Однако если бы Чезаре восстановил свое герцогство, то снова вступил бы в альянс с Францией, а это не могло бы не отразиться на положении Неаполя.

Консальво должен был выполнить свой долг – в конце концов того требовала честь его мундира. Но ему хотелось выяснить, пожелает ли Санча предупредить бывшего любовника. В какой-то мере он даже надеялся, что тот вовремя узнает о грозящей ему опасности.

В замке Ово уже занял исходные позиции отряд испанских гвардейцев. Они поджидали ничего не ведающего Чезаре, и Консальво должен был заманить в ловушку человека, которому обещал дать надежное убежище.

Это обстоятельство глубоко задевало испанского наместника. Вот почему он надеялся, что гонец, посланный к сыну его друга, не застанет Чезаре на месте.

Санча заперлась в своих покоях и никого к себе не пускала.

Ее глаза сияли холодным блеском.

Вскоре Чезаре мог покинуть Неаполь – чтобы отправиться в испанскую тюрьму, – и у нее была возможность спасти его.

Она думала об их бурном романе, о всех наслаждениях, которые он доставил ей. Вспоминала те яростные перепалки, что так разжигали ее страсть, испытанную только с ним и ни с кем другим. Она и ненавидела его, и восхищалась им, и всегда оставалась удовлетворенной их свиданиями.

Ей часто снился Чезаре… склоняющийся над ней, занимающийся с ней любовью.

Вспоминала она и своего младшего брата, жизнерадостного и такого же красивого, как она сама. В памяти всплывали незначительные события их детства – Санча видела то его наивную улыбку, то глаза, с неизменным обожанием смотревшие на сестру. Она подумала о его приезде в Ватикан и о том, как Альфонсо падал на колени перед Лукрецией, хватал ее за подол платья и умолял защитить его от Чезаре.

Затем Санча вспомнила обмякшее тело, лежавшее поперек постели в одной из комнат папской резиденции.

Тогда она закрыла лицо руками и зарыдала, жалея своего несчастного младшего брата, убитого по приказу Чезаре Борджа.

Чезаре уже собирался ложиться спать, как вдруг в дверь постучали.

– Я от испанского наместника, – сказал человек, прошедший в комнату.

– Какие новости? – спросил Чезаре.

– Мой господин, вам нужно срочно покинуть эти апартаменты. Моему хозяину стало известно, что сюда направляется толпа вооруженных людей, которые собираются учинить расправу над вами.

– Кто они такие?

– Их возглавляют родственники Иеронима Манцони, мой господин. Того человека, который потерял язык и правую руку. Они настроены очень агрессивно, и их намерения не вызывают никаких сомнений. Мой хозяин предлагает вам укрыться в замке Ово. Он просит вас поторопиться, если вы хотите воспользоваться его помощью.

Чезаре разозлился. Он не был трусом, но в схватке с вооруженной толпой не имел никаких шансов на победу. Со своими слугами он мог бы уложить на месте десяток-другой людей, но остальные все равно растерзали бы его. А Чезаре должен был расквитаться со всеми врагами. Ему предстояло бороться за утерянные владения. Он повернулся к слуге.

– Собирайся, – сказал он. – Мы переправляемся в замок Ово.

О, это унижение! Ему, великому Чезаре, – пробираться по темным улицам Неаполя, избегая прохожих и света, падавшего из окон! Подходя к замку Ово, он думал о том, как отомстит неаполитанцам за нанесенное ему оскорбление.