Мой дорогой - Тереза Медейрос

— Глупая, глупая девчонка, — говорил он, покрывая ее милое лицо бесчисленными поцелуями. — А если бы он выстрелил в тебя?

— Я увернулась бы, — засмеялась она и крепко его поцеловала.

В этот момент в пятне света появился Дрю, покачиваясь и держась за голову.

— Черт, какое яркое солнце, — болезненно прищурившись, проговорил он и, потеряв равновесие, упал на пол.

Эсмеральда удивленно распахнула глаза, когда мимо промчалась ее тетка. Она опустилась радом с Дрю, приподняла его голову и прижала ее к своей груди, горько рыдая.

— Не плачь, милая, — проговорил Макгир. — Он ранил меня не так сильно, как это удалось тебе!

Почувствовав, как чья-то ласковая рука гладит ее по голове, Эсмеральда не сразу поняла, что эта рука принадлежит не Билли, а ее деду.

— Что за смелая девочка! — восторженно бормотал Реджинальд. — Что за умница! Ты заставила старика гордиться тобой!

Эсмеральда недоверчиво посмотрела на него.

— Ты гордишься мною, дедушка? Даже после того, как я стала причиной такого скандала?

Раскрасневшийся от гордости герцог пренебрежительно махнул рукой в сторону зрительного зала.

— Тем более после этого! Кто из них способен на такой отважный поступок? Никто!

Растроганная, счастливая, Эсмеральда расцеловала деда в обе щеки.

В это время из толпы, собравшейся на арене, вышли вперед три человека. Двое их них были в широкополых шляпах, со значками офицеров армии на одежде, а третий — сухопарый мужчина в фетровом котелке.

— Элиот Куртни! — с удивлением воскликнул Билли, не выпуская девушку из объятий. — Какого черта вы делаете в Лондоне?

— Выслеживаем Тадеуша Уинстеда, — грустно признался тот, — с помощью Скотленд-Ярда!

— Считайте, что вы нашли его, — сказал Билли, указывая на жалкую фигуру, скорчившуюся на полу. Вирджил накладывал незадачливому мстителю жгут на бедро.

— Благодарим вас. Мы уже догадались, что это он, — сухо сказал детектив из Скотленд-Ярда. — Мистер Уинстед проник на борт парохода, на котором вы отправлялись из Нью-Йорка, под чужим именем.

Билли усмехнулся и потер затылок.

«Когда-нибудь я научусь обращать больше внимания на это ощущение!» — пообещал он себе.

— Полагаю, вы заслужили награду за поимку, мистер Дарлинг, — сказал довольный Куртни. — Я также уполномочен сообщить вам о полной амнистии и…

Куртни обменялся взглядами со своим помощником и достал из кармана значок, такой же блестящий, как и его собственный.

— Казначейство Соединенных Штатов рекомендовало предложить вам работу начальника полицейского участка. Что скажете, мистер Дарлинг? Ведь вы как раз такой человек, какой нам нужен.

Эсмеральда затаила дыхание. Билли взглянул на Анну и Дрю, которые, ничего не замечая, смотрели друг на друга.

— Боюсь, мне придется отказаться от вашего предложения, джентльмены. Я слышал, в Нью-Мехико есть городок, который нуждается в шерифе. Говорят, это хорошее место для семейной жизни. — Он подмигнул Эсмеральде. — Во всяком случае, если у меня будет много дочерей, у них не будет недостатка в женихах.

Эсмеральда почувствовала, как слезы радости затуманили ей глаза.

— Если это предложение, мистер Дарлинг, то я согласна.

Он притворно хмурился.

— А кто сказал, что я женюсь на тебе? Мое сердце отдано одной из кузин в Миссури. Она станет мне отличной женой, когда на следующий год ей исполнится тринадцать.

Эсмеральда мстительно прищурилась, топнула ножкой и простерла руку, обвиняюще указывая на Билли.

— Дедушка, этот человек скомпрометировал меня. Я настаиваю, чтобы вы заставили его жениться на мне. Немедленно.

Герцог величественно выпрямился.

— Вы слышали, мистер Дарлинг? Вы женитесь на моей внучке! Иначе вам придется стреляться со мной. — Он наклонился к Билли: — Должен предупредить тебя, сынок, что в свое время я был отличным стрелком!

— Что ж, сэр, — ответил Билли, подмигивая Эсмеральде, — если вы настаиваете…

Весело засмеявшись, Эсмеральда бросилась в его объятия.

— Но я не поняла… я думала, ты всегда мечтал стать начальником полицейского участка.

— Мечтал, — согласился он, — до того дня, когда ты ворвалась в тот салун.

Они снова прильнули друг к другу в долгом поцелуе, а Сэди радостно ковыляла вокруг них и повизгивала от удовольствия. Тем временем на арену ворвалась стайка жадных до новостей лондонских газетчиков.

— Это правда, — выкрикнул один из них, — что сегодня последний вечер, когда вас можно называть Лондонский Дарлинг?

Прежде чем он успел что-либо сказать, Эсмеральда взяла его лицо в ладони и ответила репортеру, хотя ее нежный взгляд был предназначен только Билли:

— Правда, сэр. Потому что после этого вечера он будет не чей-то Билли Дарлинг, а только мой!