Список жертв - Джулия Гарвуд

— Минуточку, как это пару раз сходила? А все остальное, чем вы с Деннисом занимались, в счет не идет?

— Э-э…

— Как хочешь, но лично я уверена: Уокер поступил правильно, потому что иначе этот тип разбил бы тебе сердце. Атак вы вовремя расстались, и трагедии не случилось. Ведь ты его не любила…

— Почему ты в этом так уверена?

— Да ладно, Риган, признайся, что ты не так уж и расстроилась. Ведь ты не пролила ни слезинки, когда вы расстались. И это плакса Риган, которая ревела над всеми диснеевскими мультиками… а на некоторых ты до сих пор плачешь!

Я знаю совершенно точно: если ты не оплакала разрыв с Деннисом — ты его не любила. И точка. Если хочешь знать, он вообще тебе не подходил. Не понимаю, как ты могла на него запасть.

— В то время я не знала, что он мне не подходит. Деннис казался почти совершенством. У нас было столько общего: он любил театр, балет, оперу… И никогда не отказывался сопровождать меня на мероприятия, проводимые для привлечения средств. Мне казалось, у нас общие ценности…

— Опомнись, дорогая, это была всего лишь игра. Он охотился за твоими деньгами, вот и все. Ты уже большая девочка и должна понимать, что в твоем положении нужно учитывать подобный вариант.

— Эй, ты, часом, не собираешься прочесть мне душеспасительную лекцию о том, что я умная и красивая и когда-нибудь непременно встречу человека, который полюбит именно меня, а не мои деньги?

— Может, я бы и не прочь, особенно если ты согласишься все это слушать… но сейчас мне некогда. Надо вернуться в лабораторию до того, как ученики сообразят, что именно там можно взорвать. Я позвонила, чтобы убедиться, что ты добралась до дома в целости и сохранности. И еще я подумала — может, мы могли бы поужинать сегодня? У меня с завтрашнего дня диета — в основном грейпфруты… Так что сегодня я бы отвела душу.

— Ой, Корди, мне правда жаль, но пока меня не было, тут столько всего накопилось…

— Ладно, тогда планируй ужин на пятницу, а на диету я сяду с субботы. И никаких отговорок, — твердо заключила Корди. — В конце концов, нам всем нужно немного расслабиться: неделька выдалась на редкость паршивая. В понедельник один из учеников уронил коробку с препаратами и перебил все до единой колбы. Во вторник я узнала, что начальство вдвое урезало мне бюджет на следующий год. Нет, ты представь, они просто поделили его пополам! А в среду позвонила Софи и попросила меня об одолжении. Пришлось уважить, но радости мне это не доставило…

— А что за одолжение?

— Сходить в полицейский участок и расспросить кое о чем.

— О чем?

— Не могу сказать. Софи взяла с меня слово, что я буду держать язык за зубами, так что терпи до пятницы. Она сама все расскажет.

— Только не говори мне, что она опять придумала какой-то план!

— Ну не знаю… Слушай, мне пора, что-то ученики мои оживились, как бы чего не вышло… Я побежала.

Она повесила трубку, прежде чем Риган успела сказать «пока». Положив трубку, Риган взялась за документы, но через пять минут позвонила Софи.

— Окажи мне услугу, — заявила она, не тратя времени на всякие там светские условности вроде приветствий и расспросов о здоровье.

— Какую?

— Большую.

— В Риме все прошло просто прекрасно, спасибо что спросила. Так какую услугу?

— Сначала скажи, что ты это сделаешь.

— Нет уж, подруга, — Риган рассмеялась, — этот номер не проходит с начальной школы.

— Тогда давай пообедаем вместе, и я все тебе объясню… только не сегодня, — торопливо добавила Софи. — Я знаю, что у тебя полный завал и дел скопилось полно. Да и у меня две встречи подряд. Давай завтра или послезавтра. Пару часов сможешь выкроить?

— Пару часов на обед?

— Обед и оказание услуги, — поправила подругу Софи. — Мы могли бы встретиться в «Палмс» в двенадцать тридцать в пятницу. Корди заканчивает в двенадцать и присоединится к нам. Что скажешь?

— Не знаю пока, я…

— Мне правда нужна твоя помощь.

В голосе подруги звучали слезы. Риган вздохнула. Она прекрасно понимала, что ею манипулируют, но решила поддаться:

— Если для тебя это так важно…

— Поверь, это очень важно!

— Ладно, тогда в пятницу.

— Я знала, что могу на тебя рассчитывать! Кстати, я тут говорила с Генри, и он сказал, что у тебя следующие выходные свободны, ну я и попросила, чтобы он пометил их как занятые…

— Все выходные? Софи, что происходит?

— Я все объясню за ленчем, и у тебя останется неделя на обдумывание.

— Но я не могу…

— Ой, совсем забыла. Хотела сказать, что мне очень понравилась твоя фотография в газете. Волосы так хорошо смотрятся — просто чудо.

— Софи, я хочу знать…

— Мне пора бежать, честно. Увидимся в пятницу в двенадцать тридцать в «Палмс».

Риган не желала сдаваться так просто. Она набрала побольше воздуха и… выдохнула, потому что Софи уже повесила трубку. Расстроенная, девушка взглянула на часы, ойкнула и бросилась к двери. Пора в офис.

Пол Гринфилд улыбался ей от стойки портье. Как старший служащий, он надзирал за остальным персоналом на этаже. А еще Пол имел четырех детей и носил очки с толстыми стеклами. Но Риган все равно относилась к нему с особой симпатией: когда она училась в старших классах, то одно лето проработала под его началом. Он был тогда моложе и удивительно хорош собой. Девочка влюбилась и была так смешна и непосредственна, что Пол все понял. Но он был мил с ней, и они остались друзьями. Риган с сочувствием взглянула на толстую — страниц пятьсот, не меньше — пачку бумаги в руках у Гринфилда.

— Доброе утро. Если вам предстоит прочесть это за сегодня, я вам не завидую, — сказала она.

— Доброе утро. Вообще-то это чтиво для вас. Так что примите мои соболезнования.

— Для меня? — Риган попятилась, взирая на угрожающих размеров стопку.

— Уж извините. Я получил это по электронной почте от вашего брата Эйдена около часа назад.

— И?..

— Он выражал удивление по поводу того, что вы до сих пор с ним не связались.

Пол попытался вложить пачку Риган в руки. Она быстро сделала еще шаг назад и спросила:

— А по какому именно поводу я должна была с ним связаться, он не говорил?

— Ваш брат желал услышать мнение по поводу этого доклада.

— Быть того не может! И когда, интересно, он успел написать пятьсот страниц?

— Двести десять, — автоматически поправил Пол.

— Пускай. Когда он успел написать доклад на двести десять страниц, если мы только вчера расстались?