Начать сначала - Даниэла Стил

Первой обо всем узнала, естественно; Квинни. Поначалу онаочень огорчилась за Пакси, но потом отнеслась к отказам философски:

— Если они не приняли тебя, значит, так и должно былослучиться. Однажды ты оглянешься назад и поймешь это.

Но сейчас Пакстон была подавлена крушением ее планов насамостоятельность. Она не хотела оставаться на Юге, не хотела учиться вколледже для девочек, и у нее не хватало смелости поехать в Беркли. Однакомудрая Квинни заглянула на два шага дальше:

— Слушай, детка, а как насчет Калифорнии? Это далекоотсюда, но тебе там может понравиться. — Одна из ее дочерей уехала вОкленд несколько лет назад и, хотя никогда не бывала там раньше, все времяписала, что Сан-Франциско чудесный город. — Я слышала, это очень красивыйгород, да и климат там не такой холодный, как на Севере. — Она ласковоулыбнулась девочке, которую любила и растила с самого рождения. Ей было больновидеть, как она переживает. — Твоя мама убьет меня, если узнает, что ятебе тут советую, но, мне кажется, тебе стоит подумать о Калифорнии.

— Она убьет нас обеих, если услышит этотразговор, — усмехнулась Пакстон. — Но Калифорния — так далеко. —, я ничего там не знаю.

— Калифорния далеко. — Теперь улыбнуласьКвинни. — Не будь глупенькой, это всего несколько часов на самолете, какговорит моя Роза. Подумай об этом вечером. Может, этот колледж Беркли — то, чтотебе нужно.

Но вечером за обедом Беатрис и Джордж продолжили атаку наПакстон. По их мнению, и ее колледж расположен гораздо ближе к дому, чем ейтого бы хотелось, письмо из Рэдклиффа разрешило все сомнения. Они вовсе нерасстроились из-за отказа, только воодушевились. Как и Квинни, они решили, чтоэто судьба, но, в отличие от Квинни, всерьез думали при этом, что вот и хорошо,что мечтаниям пришел конец, теперь все будет так, как и должно быть. Пакстонбыла удручена еще и тем, что не сдержала своего обещания перед отцом, непоступила в его альма-матер. Ей хотелось рассказать о своих переживаниях хотькому-нибудь, поделиться невыносимой тяжестью, но для Квинни это будет слишком,не говоря уже о матери и брате. Все друзья Пропадали в заботах о поступлении,как и Пакстон, они ждали ответов из колледжей, куда послали заявки.

Парень, пригласивший ее на вечер, позвонил ночью, онапопыталась поделиться с ним, рассказать хоть что-то, но он сам только что былпринят в престижный колледж, поэтому витал где-то в облаках и не слышал ее.Пришло время принимать собственное решение. Ночью в постели она вспомниладневной разговор с Квинни: мысль о поездке в Калифорнию то представлялась ейполным безумием, то решением многих вопросов.

Но примут ее туда или откажут? В конце недели мать и Джордждобились своего, она дала обещание послать согласие в «Сладкий шиповник» наследующей неделе, пообещав себе повторить попытку поступить в Рэдклифф вследующем году. Она почувствовала облегчение, сделав наконец какой-то выбор.

Пребывание дома станет более сносным, если знать, что это нена всю жизнь.

На следующей неделе в понедельник пришел ответ из Беркли.

Они извещали, что она принята. Почему-то это сообщениевзволновало Пакстон; она тут же поспешила на кухню показать его Квинни. Нянятоже очень обрадовалась. Она была уверена, что придет именно положительныйответ и разрешит все проблемы.

— Ну вот все и прояснилось!

— Почему ты так думаешь? — Пакстон не понимала,откуда у Квинни такая уверенность в необходимости выбрать именно Беркли, ночувствовала, что ни один ответ из пришедших за два месяца не радовал ее так,как этот.

— А разве ты сама не чувствуешь?

— Действительно, я очень рада. Я немного волнуюсь и немогу решиться, но я рада.

— А что ты почувствовала, когда приходили ответы издругих школ?

— Уныние… скуку… и я совершенно не ощущала между нимиразницы: Вассар, или Смит, или что-то другое.

— Хотя мне очень грустно будет расставаться с тобой, но: это лучшее решение. Подумай над ним, детка. Помолись. Прислушайся к Богу исвоему желудку. Во всех сложных ситуациях слушай, что говорит твой живот, чтоты чувствуешь внутри.

Твой организм знает, какой ответ правильный. Мы всечувствуем через него, — и она с серьезным видом ткнула себя в большойживот. — Когда ты чувствуешь себя хорошо — решение верно. Но если у тебячто-то болит, бурчит или режет внутри, будь уверена: ничего путного у тебя невыйдет.

Пакстон рассмеялась над этой незатейливой премудростью.

Старая няня, как всегда, права, Квинни знала ответы на всевопросы и была умнее, чем мать, Джордж и сама Пакстон, вместе взятые.

— Квинни, сумасшествие даже думать об этом. —Пакстон села на стул и принялась грызть морковку. Квинни было приятно смотретьна нее — юную, красивую, с удивительно спокойным лицом. Она из людей, живущих всогласии со своим внутренним миром. Это цельная и сильная натура, что редковстретишь у таких молоденьких девушек. После смерти отца семь лет назад онанемало передумала, это способствовало ее взрослению. — А что я скажу им?

— Правду, как только поймешь, в чем она для тебя. Ипожалуйста, не делай ничего только потому, что я так сказала.

Делай то, что хочешь делать, что для тебя правильно, еслиуверена в этом Подумай еще раз обо всем. — Квинни опять многозначительнопохлопала себя по животу.

Пакси расхохоталась и встала. Высокая, тоненькая, она былаочень похожа на отца, в движениях ее сквозила обворожительная грация. Она былавыше многих подруг и не замечала этого. К большому удивлению Квинни, она вообщене проявляла интереса к собственной внешности. Она была красива без усилий с еестороны.

Пакси больше интересовалась тем, что происходило у нее вголове или в душе. Она была слишком похожа на отца, чтобы заботиться о красоте.Такое равнодушие к своим внешним достоинствам частенько раздражало мать,желавшую видеть Пакстон участницей показов мод в Юниор-лиге и Обществе дочерейГражданской войны, но дочь не выражала к этому ни малейшей склонности. Она былатихой, задумчивой, ее всегда поражали суета и страсти, кипевшие на этихмероприятиях. Ей нравилось разговаривать о серьезных вещах с учителями в школеи немногими друзьями; они обсуждали недавние события во Вьетнаме, последствиягибели президента Кеннеди, позицию Джонсона но гражданским правам, МартинаЛютера Кинга и организованные им демонстрации. Пакстон увлекалась политикой,важнейшими событиями, их связью и влиянием друг на друга. Ей было действительноинтересно думать и писать об этом.

Через неделю она подошла к одному из своих любимых учителейпоговорить о колледже в Беркли.

— Я Считаю, это одна из лучших школ в стране. А почемуты спрашиваешь? — заинтересовался он.

Пакстон засомневалась, говорить или нет, и тут же ответила:

— Я думаю, стоит мне ехать туда или нет?