Жених ее подруги - Мишель Рид

Лиззи расправила плечи, которые готовы были согнуться под тяжестью обвинений.

– Ты закончил вешать на мою семью все смертные грехи?

– А ты с характером, – прокомментировал Люк. – Мне это нравится.

– Зато ты мне не нравишься! – повысила голос она. – Мы с Бианкой подружились еще в детстве. Ее деньги и отсутствие оных у меня никогда не были предметом наших разговоров. Дружба основывается не на этом, если ты еще не знаешь! Моя семья каждый день работает, чтобы прокормиться, синьор, – гордо заявила она. – Каждый трудится так, как может! Мой отец не разъезжает по миру, маясь от безделья и поддерживая имидж плейбоя, который ему обеспечивают происхождение и богатство. И если мой брат не похож на вас, то по крайней мере он знает, что любим. В то время как вы, синьор, никогда не были любимым, потому что вовсе не знаете такого чувства! Его затмили эгоизм и самодовольство!

– Мне кажется, у вас сложилось неправильное мнение о моей семье, синьорита, – нахмурился Люк. – Теперь мне любопытно, где вы собирали информацию и зачем.

Лиззи поняла, что попалась.

– Я… Бианка… – пробормотала она, зная, что вот-вот покраснеет от стыда. Тяжело было признаться в этом даже самой себе. Ведь она провела не один час в Интернете, читая все о семье де Сантис. – Она обрисовала ваш брак как выгодный контракт, потому что вы оба – представители известных династий. Мне это показалось настолько циничным, что я сочла ее слова шуткой. Но теперь вижу, что Бианка говорила серьезно. Твое сердце, наверное, сделано из камня, раз ты оскорбляешь моих близких!

– Закончила? – спокойно спросил он.

Пытаясь сдержать дрожь, которая охватила ее, Лиззи сжала губы и кивнула.

– Тогда мы можем вернуться к нашей свадьбе.

– Я не выйду за тебя замуж! – воскликнула она в ужасе.

– Прошлой ночью ты меня поцеловала, – с улыбкой напомнил ей Люк.

Зря Лиззи молилась всю ночь напролет, чтобы он забыл об этом.

– Я была пьяна…

– Я тоже так думал. Но, возможно, ты специально отвлекала мое внимание, пытаясь прикрыть Бианку, – заявил он, доставая из ящика стола толстую папку.

Лизи была настолько поражена этими словами, что ничего не могла ответить. Люк только холодно улыбнулся.

– Все можно интерпретировать двояко, Элизабет. Когда ты вела себя со мной, как сладкая скромная девственница, я был польщен. Но… – он открыл папку, – ситуация выглядит по-другому при дневном свете. Подойди и взгляни вот на это…

То была не просьба, а приказ. Через секунду Лиззи смотрела на листок бумаги, на котором крупными буквами была написана фамилия Хадли.

– Как тебе удалось это заполучить? – прошептала она.

– Я банкир, – снова напомнил ей Люк. – Воспользовавшись нужными связями, я могу заполучить все, что захочу. Посмотри, – жестко сказал он, и Лиззи уставилась на его указующий палец. – Судя по этому документу, счет вашей компании пополнился солидной суммой пару дней назад. – Лиззи смотрела на цифру и не верила собственным глазам. Пять с половиной миллионов долларов. – Если ты обратишь внимание на следующую запись, – спокойно продолжал Люк, – то там черным по белому написано, что эта сумма была снята со счета в тот же день.

– Не может быть, – пробормотала Лиззи. – Мне нужно позвонить отцу.

– Ты никому не будешь звонить. Сейчас я контролирую ситуацию и хочу, чтобы все так и оставалось.

– Что ты контролируешь? – уставилась на него Лиззи.

– Тебя, – ответил Люк. – Пока ты не принесла мне письмо Бианки, я недоумевал, почему твой отец успешно договорился об условиях займа, который мог бы спасти его компанию, чтобы тут же перевести деньги куда-то еще.

Лиззи необходимо было присесть. Пол уходил у нее из-под ног. Она рухнула в кресло, пытаясь прийти в себя от полученной информации.

– Кроме отца, только твой брат имеет право доступа к счету. Умножь два на два, Элизабет, – сказал Люк. – Не требуется много ума, чтобы догадаться. Именно твой брат взял деньги на финансирование романтического побега с Бианкой. Если ты принимала в этом участие, то, я надеюсь, понимаешь, что теперь тебе придется за всех отдуваться.

В данную минуту Лиззи было наплевать на себя. Она волновалась за отца. Если только он узнает, что натворил Мэтью… Его сердце может не выдержать.

– Должен заметить, – невозмутимо продолжал Люк, – что даже если ты не замешана в этом деле, то все равно ответишь за поступок брата. Потому что я хочу взять реванш. Никому не позволено делать из меня идиота. И если для этого мне придется нацепить на тебя свадебное платье Бианки и жениться на тебе, то именно так я и поступлю.

– Ради бога! – воскликнула Лиззи. – Тебе не кажется, что ситуация плоха и без твоих глупостей?

Он рассмеялся! Лиззи не могла поверить, что она слышит смех Люка.

– У тебя необычная манера изъясняться.

Если бы их не разделял стол, Лиззи бросилась бы на этого мужчину с кулаками.

– Я не выйду за тебя замуж!

– Почему нет? Со мной что-то не так?

– Лучше не спрашивай, – пробурчала Лиззи и обхватила себя руками. Она не могла поверить, что все это происходит с ней. Лиззи даже ущипнула себя, надеясь проснуться. – У тебя взгляд льва, – вдруг услышала она свой голос.

– Львы помечают свою территорию, ревностно охраняют своих самок, но не охотятся, – заметил Люк.

– Что это значит?

Лучано пожал плечами:

– Я готов совокупляться. Я хочу… детенышей. Мне не нужно было охотиться за Бианкой, потому что она всегда была рядом. Теперь рядом ты. – Его чертовски хитрые глаза сфокусировались на ней. – За тобой также не надо охотиться. Я поймал твоего братца на воровстве… и так тебе нравлюсь, что ты не можешь это скрыть.

– Ничего подобного, – попыталась отрицать его слова Лиззи.

– А как объяснить тот нежный, сладкий поцелуй?

– О, ради бога! Прекрати вспоминать об этом. Это был не поцелуй! Я случайно коснулась губами твоей шеи! И я была пьяна! – добавила она.

– Пьяна оттого, что уже долгое время не знаешь, как ко мне подступиться, – сказал Люк. – Каждый твой жест кричал о том, что ты хочешь меня, с самой первой нашей встречи. Я чувствовал это в Милане, когда мы ехали в одном лифте. Вчера, когда мы танцевали. Я поддался искушению и вывел тебя на террасу.

Лиззи думала, что умрет от смущения.

– Ты больше чем на десять лет старше меня, что делает тебя стариком в моих глазах, – ответила она, пытаясь обидеть его.

– Мне тридцать четыре, тебе – двадцать два. Это хорошая разница, дорогая. – В первый раз Люк употребил в ее адрес ласкательное слово. – Это означает, что я могу предложить тебе опыт, которого набрался. В свою очередь ты можешь предложить мне молодость, стройность и шелковистость твоего тела. Не такой плохой союз, учитывая, что тем самым ты спасешь своего отца от ужасного скандала.