Незнакомец из дома напротив - Кэтрин Гарбера

Рэйф послал мяч Энди и посмотрел, как малыш бросился ловить его. У мальчишки задатки настоящего спортсмена. Стремление к успеху горит в его глазах. У него есть природный талант, которым обладают не многие, и, похоже, ему нравится каждый вид спорта, с которым знакомил его Рэйф. Улыбка на лице Энди стирала все предчувствия, которые обычно возникали у Рэйфа при общении с этим мальчиком.

Рэйф сторонился детей большую часть жизни. В последний раз он играл с детьми — он порылся в памяти, — черт возьми, когда сам был ребенком!

Дети были чуждыми созданиями, с которыми Рэйф не умел обращаться. Это плачущие, назойливые человечки, которые всегда громко разговаривают. Но Энди Гэмбрел другой. В нем чувствуется зрелость, редкая в его возрасте.

Другие дети по соседству были старше Энди, и Рэйф видел, что мальчик играл в одиночестве всю последнюю неделю. Что-то в отшельничестве мальчика вызывало симпатию и сочувствие у Рэйфа. Ребенок не должен ощущать себя брошенным. Рэйфа никогда не оставляли одного, и по какой-то причине ему хотелось того же для сына Кэсс.

Энди бросил мяч назад, и Рэйф поймал его одной рукой.

— Ты когда-нибудь ходил смотреть баскетбол, Энди?

— Нет, мы ходим в аудиторию Боба Kappa смотреть пьесы и слушать музыку. — Энди скривил лицо, словно от боли. — Иногда мы видим людей, идущих на игры «Мэйджик».

— И что вы смотрели?

— Французскую пьесу «Les Misйrables»[1], — ответил Энди, правильно произнеся французское название. — Сначала было ничего, но потом это пение надоело. А маме действительно нравится. Она даже плакала.

Рэйф усмехнулся.

— Могу поспорить, стадион «Орландо» — лучше.

— Вы видели игры «Мэйджик»?

В голосе мальчика прозвучала — хоть и слабая — нотка зависти. Рэйф удивился: неужели Кэсс не понимает, насколько сильно ее сына привлекает спорт? Вероятно, не понимает, иначе повела бы его на стадион. Она — добрая и заботливая мать, даже иногда слишком.

— Ага. У меня абонемент на весь сезон.

— О! — едва не простонал мальчик так тоскливо, что Рэйф улыбнулся. Малыш совсем не глуп и понимает толк в спорте, чем гордился бы любой отец.

Они поиграли в мяч еще немного.

— Хочешь сходить на игру?

— Еще бы! Но мама никогда не отпустит. Она все еще ворчит из-за бейсбола на прошлой неделе.

Кэсс нужно отпустить вожжи. Ее сын растет, становится мужчиной, а она сопротивляется каждому его шагу.

— Спросим, не захочет ли она пойти с нами, — предложил Рэйф.

— Вы думаете, она согласится?

Нет, подумал Рэйф, не захочет, но отказать сыну ей будет трудно.

— Можно спросить.

Они вернулись к Кэсс, которая приготовила чай со льдом и свежие лепешки с отрубями. Она напоминала Рэйфу идеальное представление каждого американца о матери: добрая, надежная и заботливая. Печет, стирает и всегда дома, когда Энди возвращается из школы.

Но у нее еще и изящное нежное тело, заставляющее Рэйфа думать о ней долгими часами в постели. Именно поэтому он постоянно приходит к ней, поэтому смиряется с ее лекциями о правилах грамматики и вреде сквернословия. Она для Рэйфа — идеал совершенной женщины, и именно поэтому он никогда не позволит себе иметь с ней близкие отношения. Ни один мужчина, наверное, даже не флиртовал с ней. Она — женщина, которая требует от мужчины обязательств. А именно обязательств он не мог ей дать.

— Кэсс, я пригласил Энди на игру «Мэйджик» завтра вечером и предлагаю пойти с нами. Что ты скажешь?

Ее карие глаза расширились от удивления, и он увидел в них отказ прежде, чем она открыла рот.

— Спасибо за приглашение, но мы с Энди не сможем достать билеты. Я слышала, они все проданы.

Хитроумная леди! У нее всегда под рукой оправдание, но на этот раз он подготовился.

— У меня абонемент на весь сезон.

Она взглянула на сына, и Рэйф увидел, как она взвешивает последствия решения. Кэсс вздохнула, совсем не радостно.

— Ну, тогда, думаю, мы с удовольствием присоединимся к тебе.

Все утро Кэсс пыталась не замечать Рэйфа. По дороге в школу Энди только и болтал что о предстоящем баскетбольном матче. Она догадывалась, что сын будет чувствовать себя героем перед друзьями: немногих младших школьников берут посмотреть игру «Орландо» — «Мэйджик».

Кэсс вздохнула. По природе она спокойная и невозмутимая, но Рэйф Сантини нашел способ заставить ее забыть спокойствие и невозмутимость. На лужайке перед домом он расставил несколько картонных плакатов с наклонившейся женщиной, у которой из-под платья выглядывает кружевное нижнее белье. Перед крыльцом поставил огромные пластиковые цветы флуоресцентного голубого, оранжевого и зеленого цветов. Его дворик наводит ужас на всю улицу.