Неминуемое соблазнение - Энни Уэст

Хотя он привык добиваться поставленной цели, а ставка здесь высока.

Возможно, что ему на роду было написано стать богатым и успешным, но, чтобы достичь этого, он прошел через трагедию, предательство и разочарования. Борьба закалила его. И теперь он всегда получал то, что хотел.

В десять лет Пьетро пережил страшную трагедию. При сходе снежной лавины на горнолыжном курорте погибли его родители и младшая сестра. Тогда он узнал, что такое одиночество и беззащитность перед огромным миром. С годами он научился переносить одиночество, но дал себе клятву создать жизнь, в которой будет все, чего он когда‑то лишился. Пьетро преуспел в семейном бизнесе, превратив небольшую компанию в процветающую и уважаемую фирму.

Его личная жизнь складывалась менее удачно. Он скривил губы в ухмылке. Это еще мягко сказано!

Его брак с Элизабет потерпел полное фиаско. Он был настолько одержим желанием создать собственную семью, что не обратил внимания на некие подозрительные знаки. Элизабет оказалась обыкновенной охотницей за богатством, заманив его в сети брака ложной беременностью. Как он позволил так себя провести? Очень просто. Она предложила то, к чему он стремился всю жизнь и о чем с детства мечтал. Семью.

Но он быстро ее раскусил, и они расстались. Однако острое желание иметь семью осталось. И он был уверен, что с Молли это возможно. Наконец у него все будет.

Какой‑то звук привлек его внимание. В дверях появилась Молли. Ее изящная фигурка в белых капри и голубом топе была такой соблазнительной, что ему нестерпимо захотелось схватить ее в охапку и отнести обратно в постель.

Он заходил к ней в спальню пару часов назад и долго стоял и смотрел на нее. Молли спала, свернувшись клубочком и выглядела такой беззащитной и вместе с тем по женски привлекательной, что ему страстно захотелось разбудить ее поцелуем, лечь рядом и любить ее до исступления. Но он вовремя обуздал свою похоть, вспомнив, что она только что вышла из больницы.

В ту ночь в Тоскане, когда они расстались, он также вожделел ее, несмотря на бурлящую в нем ярость. Ни гордость, ни рассудок не могли умерить его страсть к этой женщине. В ее присутствии он не владел собой.

В его глазах она совершила тогда непростительный проступок, а он тем не менее по‑прежнему ее хотел.

Сейчас его гнев прошел. Он узнал правду. Все изменилось. За исключением его страсти к Молли, такой неудержимой, что он боялся себя выдать.

Отбросив тревожные мысли, он улыбнулся девушке:

– Привет, красавица.

Молли, улыбнувшись в ответ, подошла к нему.

Вечернее солнце отражалось золотисто‑янтарными блестками в ее густых каштановых с рыжинкой волосах до плеч. В душе Пьетро взыграло чувство собственника. Он вспомнил, как пропускал эти локоны сквозь пальцы, любуясь их необычным цветом. Сама Молли не питала иллюзий относительно цвета своих волос и даже грозила покрасить их в более интересный цвет.

Женщины – странные существа, не дорожат тем, что имеют.

– Хорошо поспала?

Она кивнула:

– Не помню, когда так отлично высыпалась в последний раз. – Она хитро прищурилась. – Хотя я и помню‑то все только со вчерашнего вечера.

– Всему свое время, дорогая. Память постепенно вернется.

Несмотря на то что ее временная амнезия была ему на руку, Пьетро не хотелось думать, что память Молли никогда не восстановится.

А пока он был решительно настроен позаботиться о ней и успешно претворить в жизнь свои планы.

– Спасибо, Пьетро, – смущенно поблагодарила она. Он вспомнил их первую встречу. Она и тогда была застенчиво‑очаровательной. Хотя довольно быстро преодолела свою робость.

Молли остановилась у стола и пристально на него взглянула. Пьетро мгновенно подобрался.

– Тебя что‑то развеселило? – спросила она. – Ты улыбаешься.

– Разве? – удивился он. Воспоминания действительно были приятными, но он вроде не улыбался. Он всегда умело скрывал свои эмоции.

Она села на стул напротив и сказала:

– Ну не совсем улыбался, хотя уголки рта подергивались и глаза были другими.

Пьетро опешил. Она угадала его настроение по таким ничтожным признакам. Никто так легко не читал его.

Следовательно, нужно проявлять еще большую осторожность. Неужели она и раньше обладала способностью угадывать его мысли и настроение? Идея ему не понравилась. Он никогда и ни для кого не был открытой книгой. Хотя сам отличался проницательностью.

Вошла Марта с подносом в руках.

– Спасибо, – по‑итальянски поблагодарила Молли.

– На здоровье, синьора, – улыбнулась экономка, подавая Пьетро бокал вина и тарелку с рыбной закуской.

Пьетро кивком поблагодарил Марту и обратился к Молли:

– Значит, ты не забыла итальянский.

Про себя он подумал, что ему необходимо это знать для определения следующего шага. Что, если она помнит больше, чем говорит?

Она пожала плечами:

– Я и знала‑то всего пару слов типа «спасибо» и «пожалуйста». Знаю названия нескольких блюд, дни недели, но в цифрах путаюсь. – Она посмотрела на него. – Разве я говорила бегло по‑итальянски? Я этого не помню.

Солнечная улыбка, которой она одарила экономку, погасла, глаза затуманились, а нижняя губа задрожала. Молли не притворялась. Она действительно ничего не помнила из своего прошлого. Он был так поглощен мыслями о собственном обмане, что и в окружающих ему виделись сплошные обманщики.

Переживание Молли затронуло в нем какую‑то тайную струну. Он накрыл своей крупной ладонью ее руку, лежащую на столе, проигнорировав тепло, разлившееся по их рукам.

– Всему свое время, – оживленно сказал он. – Что касается итальянского, ты и правда только начала его изучать.

– А я‑то надеялась, что, когда память вернется, я свободно заговорю по‑итальянски, – усмехнулась она.

Пьетро заметил в ее глазах страх. Он очень хотел помочь, но ничего не мог сделать. И врачи его об этом предупредили. Но такое бессилие его угнетало. Он привык действовать решительно. Но здесь совершенно иная ситуация. Требуется время.

– Я могу заполнить некоторые провалы в твоей памяти, – предложил он. Хотя ему претило лгать, но он считал, что в данной ситуации поступает правильно.

Наградой ему была улыбка Молли. Ее глаза снова заблестели.

– Вот здорово! У меня столько вопросов. Но прежде всего я хотела бы узнать, чему ты улыбался, когда я вошла? Это как‑то связано со мной? – Она нервно теребила перламутровую пуговку на топе.

– Я вспоминал день нашей первой встречи.

– Правда? Расскажи мне.

Он словно зажег в ней искорку. Она подалась вперед. На ее губах заиграла легкая улыбка, а глаза из серых стали голубыми. Он всегда знал, когда Молли счастлива или взволнованна – в этот момент ее глаза меняют цвет.