Вес твоих аргументов - Марина Комарова

Прошла неделя. Дождливая погода больше не возвращалась, солнечные лучи нежили и обнимали город, наполняя его теплом и светом. Пермь шумела, смеялась, говорила на множестве языков. Кому-то могло показаться, что здесь слишком много людей. Кому-то – что все бегут и чем-то заняты.

Суматоха ли? Толпа?

Ни то, ни другое меня не пугало. Куда бы я ни приезжала, всегда умела увидеть то прекрасное и звенящее, что присуще только городу, в котором находишься. У каждого из них своя душа. Не хуже и не лучше других, просто своя. И можно найти как хорошее, так и плохое. Зависит уже от человека.

Раздался телефонный звонок. Я оторвалась от бумаг и взяла трубку.

– Ксюша, зайди к шефу, – сообщила Ира.

– Хорошо, – кивнула я, нажала на отбой и откинулась на спинку стула. Потом уперлась ногой в пол и отъехала на колёсиках назад.

Люблю кресла и стулья на колёсиках, ничего не поделаешь. В прекрасной двадцативосьмилетней мне до сих пор живет ребёнок, который за детство и отрочество так и не получил нужной дозы покатушек. Видимо, со временем это трансформировалось в желание приобрести автомобиль. Для меня это не просто средство передвижения, но неотъемлемая составляющая счастья. А счастье, как известно, должно быть пропорционально величию человека. Учитывая, что с самомнением и объёмом той благородной части, что расположена ниже спины, у меня всё нормально, моё счастье должно быть таким же огромным.

Ну или хотя бы работать в этом направлении. Как известно, слишком большое самомнение обычно приводит в задницу, поэтому разделить два этих понятия я считаю страшнейшим преступлением.

Прихватив документы и поправив ворот блузки, я направилась к Загорулину.

Всеволод Николаевич в это время что-то с умным лицом изучал на мониторе своего компьютера. В большом аквариуме по левую руку от него плавали яркие рыбки. Слава богу, бедняги глухи, иначе б от постоянных криков и разборов полётов сотрудников уже бы получили психическую травму и направление к лору.

– Ксюшенька, – начал Загорулин, завидев меня, – присаживайтесь. Я прямо заскучал.

«А я нет», – чуть не брякнула я, улыбаясь настолько открыто и искренне, что можно было подумать: у меня что-то не так с губами.

Но всё же присела, со значительным видом положив перед шефом стопку документов.

– Вот здесь, Всеволод Николаевич, я подготовила все необходимые данные. Сами понимаете, дело было… затянуто. Если бы спохватились вовремя, то другой разговор.

– Ксюшенька, я всё понимаю, но ты же женщина умная, одна надежда на твой интеллект и опыт, – соловьем залился Загорулин, неоднозначно уставившись на мой бюст.

Бюст, конечно, прикрыт наглухо застёгнутой блузкой строгого фасона, но что рентгеновскому зрению мужчины какой-то жалкий кусочек ткани?

– Ты ведь понимаешь, насколько важно для «Адаманта» это дело? – проникновенно спросил Загорулин, понижая голос до интимного шепота. И протянул руку, чтобы взять документы, при этом словно случайно касаясь моих пальцев.

Я не успела вовремя среагировать, но сделала вид, что ничего не произошло. Тётя Сара любит повторять, что у меня мужской склад ума.

«Ты ему намекаешь-намекаешь, что пора в ЗАГС, а он намеков не понимает! – всегда возмущалась она. – И ты такая же! Ой-вэй, за что мне это наказание?»

Амурных намеков я никогда не понимала. Это факт. Предпочитаю прямоту. Или ты говоришь, что я тебе нравлюсь и мы идём встречаться; или ты идёшь мимо. Пококетничать, конечно, можно. Но это под настроение.

Сейчас же Загорулин проявляет вполне недвусмысленные намёки на предмет расширить зону наших отношений, выйдя за рамки деловых. Но я делаю вид, что полностью увлечена работой и больше ничем.

Ибо… во-первых, принцип не заводить шашни на службе, а во-вторых… Немолодой начальник, который имеет жену, детей и собачку Жужу породы такса. Вот скажите, бога ради, оно мне надо?

Сложно только всё время делать каменную физиономию, сдерживаться и переводить разговор на другие темы. Платят в «Адаманте» прилично. Деньги мне нужны, поэтому сейчас разругаться и искать новую работу совсем не дело.

Но Загорулин… Надо с ним что-то срочно делать. Ведь намеки и попытки проявить внимание длятся уже целую неделю.

– Ксюшенька, что молчишь? – вкрадчиво поинтересовался Загорулин. – Вернись на землю, я без тебя не смогу. Вот ещё, глянь на этот пункт. Что мы скажем тут Лебедеву?

– Что всё хорошо, – буркнула я. И тут же исправилась, увидев, что лицо шефа медленно вытягивается. – Что у нас есть варианты устранения этого недоразумения. И если «Фемида» их рассмотрит, то решим вопрос полюбовно.

– Ох, полюбовно… – Шеф бросил на меня проницательный взгляд, но я снова сделала вид, что ничего не поняла.

Непонятливая Вава, до ужаса милая и невинная.

– Вы же поедете со мной? – поинтересовалась я как ни в чем не бывало, хлопнув ресницами.

– Я? – Загорулин аж вжался в спинку стула. Во взгляде появилось нечто, похожее на страх.

Так-так, конечно. С Лебедевым мы говорить не готовы, только пялиться на грудь своей юристки.

– Ну как же… – тут же развела я руками. – Без вас же никак, Всеволод Николаевич. Директор – это совершенно другой уровень. Я могу только предоставить все данные, изложить всю информацию, рассказать о вариантах, но вы же понимаете, Лебедев не воспримет слова обычного юрисконсульта. Другое дело – вы, Всеволод Николаевич. От вас зависит весь «Адамант».

Кажется, с последними словами перестаралась. Как бы Загорулин не разозлился и не перекрутил всё на свой лад. Но шеф, видимо, не так внимательно меня слушал, потому как проникся важностью момента и задумался.

– Ксюшка, доведёшь до греха, – наконец-то мрачно произнес он, и мне захотелось сделать ноги. – Ладно, к четырём поедем. У меня сейчас совещание, а ты заедь к нашим партнёрам… Ну, то дело, о котором вчера говорили. И встретимся тут.

– А может, возле «Фемиды»? – внесла я предложение. – Так ближе добираться. Вы же понимаете, транспорт.

Загорулин побарабанил пальцами по столу, ещё раз посмотрел на мой бюст, словно это помогало ему думать, и кивнул.

– Ладно, будь по твоему. Не опоздай только.

Оскорблённая в лучших чувствах, я покинула кабинет шефа с гордо поднятой головой. Я-то как раз не опаздываю, я вообще очень пунктуальна, как Вавельский дракон, который ждет очередного рыцаря на ужин. А всё потому что драконы очень трепетно соблюдают режим питания…