Апгрейд от Купидона - Ольга Горышина

— Ксюша, я не верил, что ты согласишься… Я готов был получить шоколадкой по роже… — говорил он, справляясь с пуговицей на поясе юбки. — Ксюш, я дохну по тебе который месяц. Мне б раньше спросить, свободна ли ты…

— Но ты не свободен, — с трудом проговорила я, почувствовав, что мой здравый смысл дышит на ладан.

— Это дело времени, формальности…

Формальности следует соблюдать во всем… В первом сексе тем более…

— Ксюш, вот…

Он скрутил с пальца обручальное кольцо и сунул в карман пиджака, демонстрируя мне топорщащиеся на причинном месте брюки. Как в кино… Малобюджетном. Нет, это не должно случиться в конторе… Я должна сказать ему, что это в первый раз… Сейчас, вот прямо сейчас… А то будет поздно.

Мужские пальцы с трудом, но отодрали прилипший к животу капрон. Это ж дело двух секунд, остаться перед ним абсолютно голой. Не хватало только табурета, чтобы забраться на него в образе Венеры Милосской. Или все же в роли девочки, которую отчитают перед всеми за плохое поведение, если найдут следы выполнения внерабочих обязанностей, а ведь найдут… У нас диван кожаный, да протертый с заломами… Господи, ну почему вот так…

Ксюша, миленькая, открой рот, пока ещё отчитывать тебя не за что… Пока тебя не заткнули поцелуем. Через пять минут будет поздно… Пальцы, которые еще какую-то четверть часа тому назад отламывали шоколад, играли теперь влажными завитками, которые я спрятала по обыкновению в обыкновенные чёрные трусики… Я же шла на работу работать… внеурочно…

Я протянула руку и схватилась за узел галстука, который Семён, занятый моим гардеробом, даже не ослабил.

— Можешь придушить… Я и так уже еле дышу. Прости, Ксюш… Первый раз не должен быть таким… Я все понимаю…

Его рука мягко прошлась по моему животу и лишь потом подтянула пояс юбки, но пуговицу так и не отыскала, застряв на ягодицах.

Откуда ты можешь знать про первый раз? Разве можно это нащупать? И я, кажется, так стиснула ноги, что твои пальцы не продвинулись и на миллиметр…

— Как ты догадался? — все же сумела спросить я.

Его глаза не изменились в цвете, не стали чёрными. Он даже не прищурился.

— Ну, я не верил, что девчонке может настолько нравиться работа… Решил, что все же ты задерживаешься вечерами ради меня…

О чем он? Не о том, о чем я… Кажется…

— Прости, что так долго тянул, — Семён мотнул головой, и я оставила его галстук в покое, но рукам покоя не было: ну правда, не прикрывать же ими вываливающуюся из чашечек бюстгальтера грудь…

— Боялся, что оттолкнешь… Ну, из-за кольца…

Его рука, пустая, сжала мне подбородок, и я вдохнула пряный аромат моего желания близости, первой близости и именно с этим мужчиной, который нагло, сам того не зная, пусть даже догадываясь, крал мой сон из ночи в ночь. Как я на него смотрела с соседнего стола? Как и сейчас, наверное, щенячьими глазами… И, пусть не руки, но губы я ему облизала…

— Господи, как тяжело отпускать тебя… Безумно тяжело…

Он вжал мою голову себе в грудь до хруста моих — моих! — шейных позвонков.

— Но мы же не сможешь после этого здесь работать. Верно, Ксюха? Ведь верно?

Теперь он оттянул мою голову, почти сняв с меня скальп — да почему же он не в силах рассчитать силу! Но я не пискнула — ни-ни — только тупо улыбалась, как настоящая влюбленная сучка, которой ни с того ни с сего бросили сахарную косточку. Это я про собаку, а вы что подумали? Я не то что сучкой, я даже дурой себя не считала! Кивала ему, кивала — будто ему действительно требовался мой запрет… Ладно, хоть волосы заполучила обратно в личное пользование, и рукой пригладила. Зачем? Чтобы быть перед ним красивой…

— Вот, сейчас оденемся и уйдём.

Одеваться нужно было только мне. Он при галстуке и в пиджаке, черт возьми… А вот где моя блузка? Кофта точно — если что-то ещё может быть в моей голове точным — висит на спинке моего рабочего кресла… В совершенно нерабочей атмосфере, в безвоздушном и безрассудном пространстве.

— Скажешь своим, что у нас личная встреча с заказчиком завтра. А остальное я возьму на себя. Договорились?

И руку протянул, точно действительно скреплял договор деловым рукопожатием. Да нет же, он проверял на плотность дешевый трикотаж и на стойкость мои соски, точно не доверял глазам. Он все видел, это я была слепой влюбленной дурой! Ладно, дурочкой… Это с Русланом я повела себя уже как полная дура!