Щедрый любовник - Жаклин Бэрд

Сэлли откинулась на спинку стула, положила нож и вилку на свою тарелку и с удивлением увидела, что, сама того не замечая, все съела. Вопреки всем опасениям, обед проходил довольно приятно. Зак был интересным собеседником и заставлял ее улыбаться, что было немалым достижением при ее теперешнем душевном состоянии.

Она отказалась от предложенного Заком десерта и согласилась на кофе.

— Да ведь это же Сэлли Салмакида, честное слово! — раздался чей-то голос.

У Сэлли округлились глаза, она отодвинула свой стул и вскочила на ноги, когда неожиданно двухметровый рыжеволосый мужчина направился прямо к ней.

— Алджернон! — засмеялась она.

Две пары голубых глаз встретились. Сэлли заключили в медвежьи объятия и коротко поцеловали в губы, прежде чем отстранить на расстояние вытянутой руки.

— Дай мне посмотреть на тебя. Господи, да ты еще роскошнее стала! Как давно мы не виделись? Два года, три?

— Что-то вроде этого, — подтвердила она. — Но что ты тут делаешь? Я думала, что ты все еще ловишь бабочек на Амазонке. Представляла, как ты обгораешь на солнце.

— Ты же знаешь меня. Я никогда не переносил жары.

— Меня это не слишком удивляет. — Она подняла тонкую бровь. — Я предупреждала тебя, Ал.

Он был еще более белокожим, чем она.

Они познакомились еще в начальной школе, двое рыжих с необычными именами, и, естественно, потянулись друг к другу, чтобы вместе противостоять своим обидчикам. Ал был единственным, кто называл ее настоящим именем. Даже от родителей она требовала, чтобы ее называли Сэлли. И Алджернон делал то же самое, требуя, чтобы родители называли его Ал. Став подростками, они решили, что, окончив университет, устроят себе отпуск на целый год и отправятся вместе в кругосветное путешествие, начав с Южной Америки. Ал будет охотиться за бабочками, а Сэлли наконец осмотрит развалины крепости Мачу-Пикчу.

Болезнь матери положила конец мечте Сэлли, но она продолжала жить со слабой надеждой когда-нибудь осуществить свое заветное желание.

— Так чем ты занимаешься? — спросила она.

— Работаю на нашей семейной ферме со своим отцом. Мы только что отобедали, и я уже выходил из ресторана следом за ним, когда заметил тебя. Ну а ты? Все еще продолжаешь изучать античную историю? — предположил он с улыбкой.

— Да. — Она ответила ему улыбкой на улыбку.

— Я должен бежать. Дай мне номер своего телефона. Я несколько раз пытался дозвониться по старому, но безуспешно.

Ал достал из кармана свой сотовый и ввел номер, который ему сообщила Сэлли.

Именно это стало последней каплей, переполнившей терпение Делюкки. Сэлли утверждала, что в ее жизни никакого мужчины нет, однако этот парень если не сейчас, то когда-то в прошлом явно существовал. Сэлли оживилась в его присутствии. Когда Зак услышал, как молодой человек разговаривает с ней, а потом увидел, как тот обнимает и целует ее, его просто ослепила ревность. С таким яростным чувством он не был знаком, а поэтому на мгновение оторопел. Но только на мгновение…

— Сэлли, дорогая! — Он поднялся и подошел к ней. — Ты должна представить меня своему другу, — требовательно произнес он, уставившись на молодого человека сверлящим взглядом.

Внезапно вспомнив, где она находилась и с кем, Сэлли поспешно представила их друг другу. Она увидела, как поморщился Ал, когда Зак пожал его руку. «Этот человек демонстрирует свою силу, как бык во время спаривания, — с отвращением подумала она. — И с чего это он назвал меня «дорогая»?»

Ал, как всегда, был корректен:

— Рад познакомиться с вами, мистер Делюкка. Жаль, что наша встреча будет такой непродолжительной. — Он бросил на Сэлли виноватый взгляд: — Извини, старушка. Я не могу остаться и поболтать. Ты же знаешь моего отца. В этот уик-энд я должен быть на домашней вечеринке, но на следующей неделе позвоню тебе, и мы сможем пообедать и пообщаться. Что скажешь?

Сэлли ласково улыбнулась старому другу.

— Да, это было бы здорово! — сказала она и проводила Ала взглядом.

Она снова села на свое место как раз в тот момент, когда официант принес им кофе. Ее глаза были влажными от воспоминаний о счастливых временах. Ал никогда не дразнил Сэлли, когда она стала заикаться после смерти бабушки. На протяжении всех школьных лет он был ее неизменным защитником и лучшим другом. Он часто бывал у нее дома, И она проводила бесчисленное количество летних дней, играя у плавательного бассейна возле его дома.

Ал был первым мальчиком, который поцеловал ее, и был таким же застенчивым, как и она. Дело не пошло дальше нескольких несмелых прикосновений, над которыми они оба только похихикали, поняв, что были скорее братом и сестрой и что любовниками им не стать. После окончания школы Сэлли уехала учиться в университет в Эксетер, а Ал направился в Оксфорд, чтобы изучать ботанику. Они поддерживали связь друг с другом и иногда встречались по праздникам, но из-за болезни ее матери постепенно их контакт свелся к периодическим телефонным разговорам или случайным, как сегодня, встречам.

— Очень трогательно, — ворвался в ее мысли низкий насмешливый голос. — Ал — это старый друг, как я понимаю? Или, вернее было бы сказать, любовник?

Сэлли бросила взгляд через стол на Зака и уловила в его глазах скрытую злость.

— Можете говорить что хотите. Это вас не касается.

— Нет, касается. Когда я приглашаю даму на обед, я рассчитываю на то, что она будет вести себя как леди, а не бросится в объятия какого-то мужчины, фамильярно позвавшего ее по прозвищу, и не начнет его целовать.

Сэлли на миг оторопела, потом расхохоталась.

— Я рад, что вы нашли это забавным, в отличие от меня. — Зак явно злился.

— Вы ошиблись. Ал не фамильярничал. — Сэлли усмехнулась. — Мое настоящее имя не Сэлли, а Салмакида. — Она по слогам четко произнесла: — Сал-ма-ки-да.

— Салмакида… — повторил это имя Зак, и оно ему, пожалуй, понравилось. — Что это за имя?

— Греческое. Когда моя мама ждала меня, она провела последние четыре месяца беременности в постели. И увлеклась греческой мифологией. — И Сэлли рассказала ему легенду: — Салмакида была нимфой, которая жила в источнике вблизи города Галикарнасс в Малой Азии. Она стала единым целым с юношей по имени Гермафродит, в которого была влюблена.

— Что побудило вашу матушку дать вам такое эксцентричное, хотя и довольно красивое имя? — спросил он, продолжая широко улыбаться.

— Я думаю, что это был последний миф, который мама прочла перед тем, как рожать, и, к большому сожалению для меня, он застрял в ее памяти, — сказала она с иронией.

— Нет, не к сожалению. Вы такая экзотичная… нет, это неверное слово. — Зак покачал темной головой, напрягая мозги в попытке подыскать английский эквивалент того, что он хотел сказать. — Ваша красота слишком… мистическая для имени Сэлли, — удовлетворенно объявил он. — Салмакида подходит вам гораздо больше.