Здравствуй, дочь! - Амелия Борн

- Да. Спит. - Переведя взгляд на профиль Васнецова, я спросила: - А ты какими судьбами здесь?

- Заехал, чтобы вас проведать. Но у меня появилась идея, когда увидел твою подругу.

Вскинув брови, я взглянула на застывшую в дверях Тому.

- Что за идея? - спросила ровным тоном.

Видеть Рому здесь, знать, что он находится менее, чем в полуметре от меня, было тем еще испытанием.

- Поехали в кафе? Помнишь то самое, что нам с тобой нравилось.

«Нам с тобой». Это прозвучало слишком…

- Оно еще не закрылось? - как можно спокойнее спросила я, хотя голос мой все же дрогнул.

- Нет. Представляешь, за пару дней до того, как ты ко мне приехала, я как раз проезжал мимо. Оно работает.

Васнецов перевел взгляд на меня и вдруг улыбнулся. Так открыто и искренне, что мое сердце пропустило удар.

- И зачем мы туда поедем? - спросила в ответ, но не успел Рома ответить, как вмешалась Тамара:

- Хотя бы для того, чтобы ты поела! Представьте, Роман, Аня сегодня почти не притронулась ни к моим голубцам, ни к пирогу! А я ведь прекрасно готовлю.

Васнецов сначала нахмурился, но тут же на его губах появилась улыбка.

- Тогда точно едем, - решил он, и я поднялась на ноги, уже зная, что не хочу отказываться.

- Нам два зеленых салата, два мясных ассорти и на десерт… пусть будет малиновый чизкейк. И зеленый чай с жасмином.

Рома продиктовал заказ, выбрав за нас обоих список блюд. Я только сейчас, сидя напротив Васнецова за столиком, поняла, насколько проголодалась. Давно со мной такого не было. Аппетит потеряла еще до того, как узнала диагноз, и вот он вернулся.

- Боюсь, что не осилю такую порцию, - покачала я головой, откладывая так и не пригодившееся меню. - Но постараюсь, - прибавила быстро, увидев, что Васнецов собирается высказаться по этому поводу.

Он кивнул, откинулся на спинку стула и задал нейтральный вопрос, хотя я понимала, что приехали мы сюда говорить совсем не о том, какая за окном погода.

- Как Лере книга? Я видел, она ее читала.

- Она с ней вообще не расстается, - улыбнулась я. - И часто приходит ко мне, чтобы рассказать по сотому кругу о том, что случилось с героями.

- Она просто прелесть, - с нежностью в голосе ответил Васнецов, тоже улыбаясь, но тут же посерьезнел.

Я слишком хорошо знала его, чтобы не заметить тот факт, что Рома хочет что-то сказать, но сдерживается. Или, вернее, о чем-то спросить.

- Говори, - мягко подтолкнула я Васнецова, и он произнес быстро, как будто боялся передумать:

- Почему ты от меня ее скрывала?

Вполне закономерный вопрос, который до этого момента не был задан. Но разве ответ на него не был очевидным? Мне казалось, что да.

- А сам ты не понимаешь? - вскинула я бровь. - Мы ведь дружили. С тобой в первую очередь, с твоей женой - в том числе. У вас была семья, а мы…

Я запнулась, не зная, что еще присовокупить к сказанному. Васнецов ведь должен был понимать такие простые вещи, которые лежали на поверхности. Так почему вообще поднял эту тему?

- А мы с тобой всегда друг к другу тянулись. Аня...

Он подался через столик и накрыл свою руку моей. Нужно было убрать ладонь, но я почему-то сидела и тупо смотрела на то, как сильные длинные пальцы лежат поверх моих, вдруг показавшихся хрупкими и почти прозрачными.

- Сейчас это неважно, - помотала я головой.

- Разве? Ты же знала, что... они погибли. Почему не пришла с Лерой раньше?

Неужели он не понимал и этого? Чувство вины, неподъемным грузом лежащее на моих плечах, было слишком осязаемым даже сейчас. И добавлять его к тому, что ощущал Васнецов, я не желала. Если бы не сложившиеся обстоятельства, все осталось бы точно таким же, как месяц назад. Я бы помнила Рому, но делала бы все возможное, чтобы мы с ним никогда не встретились.

- Я думаю, ты и сам знаешь ответ на этот вопрос, - тихо ответила и, высвободив ладонь, принялась за еду, так вовремя принесенную официантом.

Некоторое время мы ели в полном молчании. Я почти не чувствовала вкуса - лишь горечь, которая и без того стала моим спутником слишком давно. Но поесть было необходимо.

Васнецов отложил приборы и некоторое время сидел, просто глядя на меня. Я же делала вид, что увлечена стейком, но когда он заговорил, застыла.

- Я встречался со знакомым врачом... стой... не надо морщиться! - сказала Рома, когда увидел реакцию, явно отразившуюся на моем лице.

- Ты знаешь, что я об этом думаю, - процедила в ответ, тоже откладывая приборы.

Насиловать себя и дальше едой не хотелось.

- Знаю, но он сказал, чтобы я принес ему результаты твоих анализов. Он их просмотрит, посоветуется с коллегами. Скажет, что делать дальше...

- Ничего не делать! Ничего. Не. Делать! Как ты не понимаешь? Я приняла решение.

- Но почему? Я этого не могу взять в толк, Аня! Почему?

Я сделала глубокий вдох. Делиться своими мыслями на этот счет и пространно пояснять понятные, как мне казалось, вещи, не желала. Но зря думала, что Васнецов вот так просто примет мое решение.

- Я была рядом с подругой, которая смертельно болела. Ее сейчас нет Я видела, как она страдает Дело даже не в физической боли, нет Она страдала потому, что уходила. Медленно угасала, одна, в больничных стенах. Вдали от своих детей и мужа. Я так не хочу!

- Но она хотя бы боролась! - запальчиво произнес Васнецов.

Я лишь горько усмехнулась и спросила:

-И?

Он промолчал, лишь упрямо поджал губы. Я слишком хорошо знала это его выражение лица. Рома наверняка уже продумал, что станет делать дальше, как сможет меня переубедить. Но пока собирался оставить все как есть, а я - могла воспользоваться этой передышкой.

- Давай просто съедим по чизкейку, хорошо? - предложила Васнецову, и когда он вскинул на меня глаза, добавила лукаво: - Ты же помнишь, он здесь просто фантастический.