Семь цветов любви - Бронуин Джеймсон

— Где вы оставили машину? — спросил Себ, выводя девушку из лифта все тем же мягким прикосновением руки.

Как ни странно, сердце сжималось в ее груди только от этого прикосновения, но еще и от обходительности мистера Синклера. Кри не верила в рыцарство мужчин, однако именно сейчас нуждалась в поводыре. От этих размышлений об одиноком отце с ребенком у нее голова шла кругом. Кри даже не заметила бы, если бы лифт провалился в шахту.

Ей ужасно хотелось задать ему кучу вопросов: Сколько лет Тори? Такая же она мрачная и серьезная, как он? Или, наоборот, взбалмошная и он пляшет под ее дудочку? И оставляет ли она шоколадные отпечатки своих пальчиков на его накрахмаленных белоснежных рубашках?

— Где ваша машина? — снова спросил он.

Погрузившись с головой в свои размышления, Кри с трудом сосредоточилась на его вопросе. Они находились на подземной автостоянке.

— Мне не разрешили припарковать ее здесь. Пришлось найти место на улице, что, кстати, очень сложно сделать в этой части города.

— Где вы оставили машину? — Спросил Себ, теряя терпение.

— На улице Капитана Блайя. Правильно я произнесла?

— Но это же в десяти кварталах отсюда, — хмуро произнес Себ.

— А выглядит как все двадцать.

Секунду он пристально смотрел ей в лицо, и Кри подумала, что он все еще злится на нее за опоздание. Да и ситуация с машиной настроения не улучшила. К тому же эти ее новые ботинки явно сшиты для восхищенных взглядов, а не для удобства.

— Я подброшу вас до машины, — наконец решил он и взял Кри под локоть.

Девушка подумала, что нужно запротестовать, так как он не выглядел счастливым от собственной любезности, но Себ уже подошел к «ягуару».

— Это ваша машина? — Кри почтительно провела рукой по блестящей поверхности черного «ягуара» и заглянула внутрь салона. Сиденье для детей отсутствует. Очевидно, фургон для перевозки семьи стоит в гараже.

— Что-то не так? — услышала она и осознала, что мужчина держит перед ней открытую дверцу.

— Нет, никаких проблем.

Она скользнула на переднее сиденье, и Себ захлопнул дверцу. Так как Кри привыкла делать это сама, то чуть не прищемила руку, но, погрузившись в роскошное сиденье, забыла обо всем. В легкие хлынул стойкий аромат кожаного салона и мужской туалетной воды. Последний был таким сильным, словно кто-то чрезмерно увлекся распылением духов.

— Пристегнитесь, — напомнил ей этот кто-то.

Кри потянулась к ремню безопасности и почувствовала на себе мрачный мужской взгляд… вернее сказать, на своих ногах. Замок коротко щелкнул, и Себ завел мотор. Она робко расправила на коленях юбку и вдохнула воздух.

— Хороший освежитель. Очень дорогой.

Мужчина аккуратно переехал через бортик, и Кри уже решила, что он не ответит.

— Сегодня утром Тори пролила мою туалетную воду.

Кри представила свою темноволосую племянницу Брайди, которая маленькими неуклюжими пальчиками отвинчивает крышку флакона и с веселым гиканьем разбрызгивает содержимое…

— Если запах досаждает вам, я могу открыть окно.

— Нет, нет, он классный, — быстро возразила она, а затем рассмеялась и покачала головой. — Taкoe нелепое слово. Мне следовало сказать: сочный. Или великолепный. И подходит вашей машине. Вы аромат подбирали к машине?

Себ насмешливо глянул на свою попутчицу.

— Туалетную воду? Это подарок.

— Вообще-то мне следовало спросить, вы подбирали «ягуар» под стать своим духам?

Несмотря на кроющуюся в ее фразе шутку, Себ нахмурился. Впрочем, причиной его мрачного взгляда могло стать и интенсивное дорожное движение.

— Я предпочитаю «ягуар» из-за его стоимости. Это хорошая инвестиция.

— Что за чушь! — рассмеялась Кри. — Мне кажется, никто не покупает машины из-за инвестиций.

— «Ягуары» на дорогах уважают. — Действительно, он свободно протискивался в плотном потоке машин, ни разу не нажав клаксона.

— Должно быть, это хорошая подмога, когда вы спешите, — ошеломленно заметила Кри. — Кстати, вы ведь торопитесь на встречу, а я создала вам лишнюю головную боль.

— Это не встреча, а школьный вечер Тори по поводу окончания учебного года.

Образ круглолицей малышки с пухлыми пальчиками превратился в образ длинноногой девочки. Правда, образ Себа Синклера ничуть не пострадал, рубашки остались такими же накрахмаленными и белоснежными.

— Мне нельзя опоздать, — добавил он, останавливаясь на красный свет.

— Тогда, может, я выйду прямо здесь? — Кри начала расстегивать ремень безопасности. — Осталась пара кварталов…

— Нет. — Его ладонь легла поверх ее руки, и, когда их взгляды встретились, ей почему-то стало трудно дышать. На секунду его пальцы сжались — сильные, уверенные, горячие — вы не выйдете посередине дороги.

Себ не отпускал ее руки, пока она не откинулась на спинку сиденья.

— Я не хочу задерживать вас и отвлекать от родительских обязанностей.

— Я успею.

Свет сменился на зеленый, и «ягуар» завернул за угол.

— У вашей дочери есть няня? С кем она будет проводить каникулы, пока вы будете в Пленти…

— Няни нет. А вы спрашиваете из любопытства или есть особая причина?

— Из любопытства. Просто пытаюсь представить вас в своих комнатах. — (Краем глаза он увидел, как она заерзала на сиденье. Неудобно? Или надоело его общество?) — Мне кажется, они не совсем подходят для семьи. Воображаю, какие неудобства вы испытаете, квартира по нынешним меркам некомфортная.

— Мы пробудем там очень короткое время, и несоответствие нынешним меркам меня не пугает. — Он бросил на женщину быстрый взгляд. — Почему бы вам не расслабиться?

Она рассмеялась слегка иронично, затем покачала головой.

— А кто говорит, что я напряжена?

Себ направил машину к улице Капитана Блайя, и Кри указала на «фольксваген-жук» такого же пламенного цвета, как и ее волосы.

— Вот и моя «тыковка», — заметила она, хотя в этом не было необходимости: цвет говорил сам за себя.

Себ остановил «ягуар» рядом с крошечным автомобилем и наблюдал, как она копается в своей сумочке — искусственная кожа с расцветкой под леопарда, абсолютно идентичная чехлам в машине, — пока не нашла ключей.

— Если вы не против того, чтобы мы переехали в вашу квартиру, то зачем искали со мной встречи?

Кри вздохнула, губы растянулись в робкой улыбке.

— Да… но есть кое-какие трудности. Понимаете, я обещала ее моему другу…

— Вы не имели права обещать кому-либо.